Искатель приключений - Ксавье Монтепен

Быстрый взгляд, брошенный субреткой, подсказал ей, что посетитель, хотя мужчина зрелых лет, был человек довольно состоятельный. Сверх того, она увидала, что на безымянном пальце левой руки у него надет прекрасный бриллиантовый перстень. Вследствие этого она сказала ему, улыбаясь:

– Не угодно ли вам пожаловать за мной…

– Идти за вами, моя красоточка, – возразил посетитель, – одно удовольствие, и если бы только я был двадцатью пятью годами помоложе, я пошел бы на край света, и даже немножко дальше, за такими глазками, как ваши.

И так как это говорилось в передней, а дверь на лестницу была уже заперта, старый любезник фамильярно взял субретку за подбородок. Она не слишком обиделась на эту вольность. Незнакомец вынул из кармана шестифранковый экю и подал его девушке, говоря ей тоном старых волокит:

– Возьми это, дитя мое… На ленты…

Хорошенькая субретка покраснела от удовольствия, сделала реверанс и спрятала деньги в карман передника. Потом она растворила дверь кабинета и, посторонившись, чтобы пропустить посетителя, воскликнула:

– Месье Дюран, вот господин приехал в экипаже и хочет поговорить с вами насчет квартиры…

Слово «экипаж» произвело на Дюрана волшебное действие. Он поспешно отошел от конторки, бросив подводимый итог, и раболепно поклонился человеку, которого ввела субретка.

– Милостивый государь… – сказал он. – Я счастлив… Очень счастлив…

– У вас сдается квартира? – перебил толстяк, смеясь.

– Конечно… Поверьте, это доставляет мне удовольствие… Честь, которой вы…

Незнакомец опять перебил Дюрана, который, казалось, не был одарен большим красноречием:

– Удовольствие и честь на моей стороне; я только желаю, чтобы квартира подошла мне, хотя дом, как мне кажется, очень приличен и прекрасно содержится…

– Квартира подойдет, – заверил Дюран с горделивой улыбкой хозяина, довольного собою и своим домом, – она великолепна… Ни в каком квартале вы не найдете лучше…

– Сколько комнат?

– Четырнадцать.

– На каком этаже?

– На втором.

Незнакомец сделал значительную гримасу.

– Второй этаж так же хорош, как и первый, – поспешил прибавить Дюран, – он даже лучше…

– Есть конюшни и сараи, конечно? – продолжал незнакомец.

– Есть, большие и удобные.

– Для скольких лошадей и экипажей?

– Для шести лошадей и для трех экипажей… А если этого недостаточно, я отдам свою конюшню и сарай, которые мне ни к чему…

– По крайней мере, хорошо ли меблирована квартира?

– Как у его высочества регента… Решительно как у его высочества… Я имею честь поставлять шелковые материи и бархат королевскому обойщику.

– Надо посмотреть…

– Когда вам угодно.

– Сейчас, если можно.

– Я к вашим услугам… Но могу ли я иметь… удовольствие… счастье узнать, с кем имею честь говорить?

Незнакомец приосанился, сверкнул бриллиантом, сиявшим на его левой руке, и скомкал дорогие кружева своего жабо.

– Меня зовут Паскаль-Эдокс-Агамемнон Рива, и я имею честь быть управителем у важной и знатной дамы, вдовствующей графини Артемизы де Сент-Анилль.

Хозяин поклонился до земли и вскричал:

– Итак, я буду настолько счастлив, что в моем доме поселится вдовствующая графиня де Сент-Анилль…

– Баронесса Го-Па, – важно добавил управитель, – владетельница Тур-Баррэ в Пуату, Фолль-Орти в Анжу, Плуесгатинельгаз в Бретани, Жарнонбилля, Сак-Асна, Малотрюфютеня и других мест, исчислять которые было бы слишком долго…

При каждом титуле, произносимом Паскалем-Эдоксом-Агамемноном Рива с величественным самодовольством, Дюран кланялся все ниже и ниже.

– Пойдемте же посмотрим квартиру, – сказал Рива.

Дюран пошел вперед, раз двадцать извинившись за свою смелость. Ему казалось, что управитель должен был облагородиться даже от самого соприкосновения с такой знатностью. Кафтан табачного цвета внушал Дюрану особенное уважение.

Управитель и хозяин осмотрели квартиру. Она была велика, очень удобно расположена и действительно хорошо меблирована. Везде были ковры; люстры, висевшие Б зале, Дюран достал из Пале-Рояля от своего бывшего кума-обойщика. Словом, такая знатная дама, как вдовствующая графиня де Сент-Анилль, могла поселиться в этой квартире если не со всеми удобствами, то, по крайней мере, довольно сносно.

CXLII. Квартира на втором этаже

Когда управитель важной и знатной дамы, титулы которой мы исчислили выше, все осмотрел, удостоив выразить почти одобрение, Дюран осмелился спросить:

– Могу ли я надеяться… Льстить себя надеждой?.. Вы понимаете?

– Можете ли вы надеяться, что я найму эту квартиру для графини?

– Именно.

– Без сомнения, можете…

– Итак, я буду иметь честь?..

– Иметь жилицей вдовствующую графиню де Сент-Анилль? – перебил Рива. – Непременно…

– Вы меня несказанно радуете…

– Радуйтесь, радуйтесь, я не вижу к этому препятствий. Ах! Кстати, я совсем забыл…

– Что такое?

– Главное.

– Главное?

– По крайней мере для вас, а нам это решительно все равно.

– Что же такое?..

– Цену квартиры.

– Цену?..

– Да, цену. Вы ее знаете, вероятно…

– Разумеется, разумеется… Я сдаю… Я сдаю ее…

– За сколько?

– Она стоит триста ливров в месяц, – сказал наконец Дюран, который до сих пор сдавал эту квартиру за полтораста.

– Триста ливров? – повторил Рива.

– Ровно столько.

– Это не дорого…

– Очень дешево! Очень дешево, но чтобы иметь жилицей такую знатную даму… Я иду на жертвы…

– Дело решенное, пойдемте к вам… Вы дадите мне расписку.

– Расписку?

– Да.

– В чем?

– В уплате квартирных денег за три месяца, которые я тотчас же вам и отсчитаю.

– Но к чему торопиться? Вы можете мне платить в конце каждого месяца…

– Я не так веду дела, месье Дюран…

– Но если я не захочу взять ваших денег?

– Тоща я не захочу и вашей квартиры.

– Пойдемте же! Если так необходимо, я дам вам расписку…

Управитель, смеясь, ударил по плечу Дюрана и сказал:

– Экой черт! Его с трудом заставишь принять его собственность! Честное слово, только на улице Бурдоннэ можно найти хозяев, которые не хотят слышать о плате за квартиру!..