Стратегия Банкрофта - Роберт Ладлэм

Впрочем, тупик ли?

Андреа закрыла за собой дверь, но в комнате не стало темнее. В углу высилась груда беспорядочно сваленных тяжелых деревянных скамей, и Андреа, вскарабкавшись на нее, увидела узкую щель, ведущую в другое помещение, вымощенное каменными плитами. Прыгнув вперед, она обрушила груду скамей, но ей удалось ухватиться за каменный выступ. Подтянувшись, она протиснулась в щель, вероятно, служившую для вентиляции.

Над головой, футах в двадцати находился арочный свод; справа тянулась высокая кирпичная стенка, слишком высокая, чтобы перелезть через нее, однако Андреа чувствовала лицом движение воздуха, слышала вдалеке крики птиц, шорох листвы. Она бросилась в ту сторону, откуда ярче всего пробивался дневной свет. Она уже завернула за угол, ее легкие расправились, наполняясь воздухом, тело стало невесомым, накачанное адреналином и надеждой, как вдруг она налетела со всего разбега на мужчину, появившегося из ниоткуда и преградившего ей дорогу. Не удержавшись на ногах, Андреа упала на твердый пол.

Мужчина, остановившийся над ней, тяжело дышал.

– Какая мать, такая и дочь, – пытаясь отдышаться, сказал он.

Андреа сразу же его узнала: тот заблудившийся водитель с картой, попросивший ее помочь. Ее похититель. Седеющие вьющиеся локоны, глаза, сверкающие пластмассовыми бусинками глаз плюшевой игрушки, маленький рот и безвольный подбородок с ямочкой.

– Не прикасайся ко мне! – откашливаясь, воскликнула Андреа.

– Видишь ли, твоя мамаша также не пожелала участвовать в нашей работе. Она не хотела умирать, никак не могла понять, что это будет на благо всем. В конце концов нам пришлось вколоть ей этиловый спирт прямо в паховую артерию. Осталось крошечное пятнышко от иглы.

– Ты убил мою мать!

– Ты говоришь это таким тоном, как будто я сделал что-то предосудительное, – фыркнул мужчина.

Без предупреждения Андреа выбросила вперед левую ногу, пытаясь оторваться от каменного пола. Мужчина отреагировал быстро, и Андреа получила в живот удар ногой. Она снова рухнула на пол, задыхаясь, а он локтем захватил ей шею сзади, вжимая колено в спину, обвивая правой ногой ей лодыжки.

– Одно движение – и я ломаю тебе позвоночник. Очень болезненная смерть.

Вены на шее у Андреа растянулись так, что, казалось, готовы были вот-вот порваться.

– Пожалуйста, – выдавила она, – я все поняла. Я сделаю все, как скажете.

Подняв на ноги, мужчина рывком развернул ее к себе. У него в руке был пистолет. Андреа бросила быстрый взгляд. Пистолет был черный. Его дуло – еще чернее.

– Наваский! – рявкнул мужчина в маленькую рацию. – Поднимайся на палубу.

Со сдерживаемой злостью повел Андреа по коридору. В глубине появился охранник с восково-бледной кожей и щучьими глазами – судя по всему, этот самый Наваский.

– Сукин сын! – протянул он, выхватывая шоковый пистолет.

– Если точнее, сучья дочь, – поправил его первый мужчина.

– Джею это не понравится.

– А может быть, Джею и не нужно ни о чем узнавать. Ускорим развитие событий, отправим сучку в состояние комы прямо сейчас. По крайней мере, сама она на нас не пожалуется.

Мужчины схватили Андреа за руки. Она вырывалась изо всех сил, но они держали ее железной хваткой.

– А она с норовом, – заметил Наваский, южанин. – Слушай, Джастин, ты у нас большой специалист по этой части. Скажи, если она превратится в овощ, смазка у нее будет выделяться?

– Секс регулируется спинным мозгом, – ответил второй. – Для этого вовсе не нужно работающей коры головного мозга. Так что мой ответ – да, если мы все будем делать правильно.

Собрав все силы, Андреа снова попыталась вырваться. Тщетно. Абсолютно тщетно.

– Эй, а ты что здесь делаешь? – вдруг спросил тот, кто стоял слева от Андреа, по имени Джастин, обращаясь еще к одному мужчине, появившемуся в конце коридора. – Кажется, ты работаешь в фонде.

– Получил ваш сигнал бедствия, – ответил тот. Показав маленькую рацию, похожую на те, что были у охранников, он убрал ее в карман брюк. – Новые правила.

– Оперативно сработано, – с облегчением произнес южанин.

Всмотревшись в лицо новоприбывшего, Андреа почувствовала, как охвативший ее ужас разрастается. В двадцати ярдах от нее стоял широкоплечий мужчина в ладно скроенном сером костюме. Тот безымянный здоровяк, что приезжал к ней домой в Карлайл и с тех пор, похоже, неотступно следовал за нею по пятам. Тот громила, который советовал ей молчать своими неприкрытыми двусмысленными угрозами.

Почувствовав, что в присутствии третьего вооруженного человека двое охранников ослабили хватку, Андреа, повинуясь внезапному порыву, снова дернулась вперед. На этот раз ей удалось вырваться, и она побежала прямо на безымянного громилу, потому что больше бежать было некуда. Словно в замедленной съемке, она увидела, как мужчина в сером костюме выхватил из-под пиджака большой револьвер и поднял руку. «Пусть уж лучше быстрая смерть», – мелькнуло у нее в голове.

Андреа, словно зверек, завороженный коброй, не могла оторвать взгляд от черного дула, до которого теперь было каких-нибудь пятнадцать футов. Мужчина в сером костюме нажал на спусковой крючок дважды, и она увидела, как из дула вырвались бело-голубые языки пламени.

И в то же самое мгновение она разглядела в глазах стрелявшего спокойную уверенность мастера, не знающего, что такое промах.

Йельский университет, третий по возрасту в Соединенных Штатах, был основан в 1701 году, однако бóльшая часть зданий, в том числе знаменитые здания колледжей в псевдоготическом стиле, образ которых и ассоциируется в первую очередь с университетом, была выстроена меньше ста лет назад. Новые здания, в которых размещаются научно-исследовательские отделения и лаборатории, располагаются по внешнему периметру самых древних построек так называемого Старого студенческого городка, подобно кольцу пригородов классического европейского города. Поэтому факультет вычислительной техники гордится тем, что размещается в здании девятнадцатого века, каким бы кардинальным перестройкам оно ни подверглось внутри. Корпус Артура К. Ватсона представляет собой здание из красного кирпича с фасадами, украшенными арками, олицетворением честолюбия и величия викторианской эпохи. Он располагается напротив кладбища Гроув-стрит, и кое-кто находит, что в облике корпуса Артура К. Ватсона есть что-то от гробницы.

Белнэп же, стоя вместе с Уолтером Саксом перед входом в здание, ощущал необъяснимую тревогу. И снова его не покидало смутное чувство того, что за ними следят. Но кто? Его чутье вступило в противоречие с опытом оперативника: если бы за ними действительно следили, он давно должен был это обнаружить. Несомненно, профессиональная осторожность уже достигла границ мании преследования.

– Повтори, как зовут твоего друга, – настороженно произнес Белнэп.

Сакс вздохнул.