Забытые дела Шерлока Холмса - Дональд Томас

Холмс прочитал письмо и передал мне.

— Превосходно! — весело сказал он. — В самом деле, просто отлично! А вы что скажете, Ватсон?

Дорогой сэр, человек, которого Вы арестовали, так же невинен, как Вы сами. Это я дал девушкам таблетки, чтобы избавить их от земных страданий. Вслед за Луизой Харви многие другие могут покинуть эту юдоль скорби и тревог. А в смерти Матильды Кловер виновен лорд Рассел. На Вашем месте я немедленно освободил бы доктора Т. Нила. В противном случае Вас ждут крупные неприятности.

Искренне Ваш,

Хуан Поллен, он же Джек-потрошитель

БЕРЕГИТЕСЬ! Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ ТОЛЬКО ОДИН РАЗ!

— Не понимаю, что в этом может быть хорошего, мистер Холмс?

— Можно назвать столько причин появления этого письма, Лестрейд, что нет смысла их перечислять. Допустим, мистер Слейтер узнал об аресте и позволил себе маленькую, но сладкую месть полицейским Ламбета. Десятки недовольных могли это проделать. Не стоит переживать из-за пустяков, мой дорогой друг.

На следующее утро Луиза Харви смотрела из окна на выстроившихся во дворе полицейского участка мужчин. В отличие от других свидетелей, она сразу призналась, что боится встретиться с убийцей лицом к лицу.

Доктора Нила она опознала с первого взгляда.

— А других людей из этой шеренги вы никогда прежде не видели? — мягко спросил Холмс.

Она покачала головой. Холмс показал ей на Уолтера Харпера:

— Может быть, вот этого?

— Нет. Немного похож на того парня, который приходил к девочкам здесь, в Лондоне, а потом и в Брайтоне. Но это не он.

— Значит, вы узнаете только доктора Нила?

— Доктора Нила? Не знаю такого.

Лестрейд охнул от неожиданности, и его встревоженный возглас услышали все находившиеся в комнате.

— Но вы же только что указали на него!

Она еще раз решительно помотала головой:

— Нет, я не указывала на доктора Нила.

Я совершенно упал духом, поскольку все наши усилия по розыску ламбетского отравителя, казалось, пошли прахом. И тут свершилось чудо.

— Вы не спрашивали его имя, — укоризненно произнесла Луиза Харви. — Вы просто спросили, узнаю ли я этого человека. Я подтвердила, что это он. Но его зовут иначе. По крайней мере, мне он назвал другое имя. Доктор Крим. Забавное имя, такое не забудешь. Он показал мне письмо, присланное ему из Америки. На конверте был адрес: «Флит-стрит, отель Андертона, доктору Криму». Это точно.

Мой друг с недовольным видом обернулся к Лестрейду:

— Он приехал на Юстонский вокзал налегке. Багаж наверняка остался в камере хранения. Насколько я понимаю, ваши люди проверили, не было ли там вещей, принадлежащих доктору Нилу?

На лице инспектора, образно говоря, отразилась целая гамма противоречивых эмоций.

— Согласно показаниям миссис Слипер, из его комнаты пропал кожаный саквояж. Мы искали его в камере хранения и в бюро находок…

— И не нашли, — невозмутимо закончил за него Холмс. — Возможно, вам повезло бы больше, если бы вы искали саквояж доктора Крима.

К девяти часам вечера в Скотленд-Ярд доставили сумку, в которой хранились документы и личные вещи доктора Томаса Нила Крима. Задолго до того, как из-за океана прибыло полицейское досье на него, Шерлок Холмс отыскал в своих блокнотах выдержки из чикагской прессы. Газеты рассказывали о серии подозрительных смертей пациенток доктора Крима и о тюремном сроке, который он получил за отравление пациента мужского пола — Дэниела Стотта из Гранд-Прейри, штат Иллинойс.

XVII

Поиски ламбетского отравителя благополучно завершились благодаря Шерлоку Холмсу и его «говорящему трупу» — Луизе Харви, разгадавшей злодейский замысел преступника. Холмса, казалось, мало удивляло, что находятся подобные выродки, которым мучения их жертв доставляют удовольствие. В ответ на мои возмущения он просто пожал бы плечами и снова заговорил о римских императорах, тиранах эпохи Возрождения и маркизе де Бренвилье, словно это были самые обычные люди. Меня утешало лишь его суждение о том, что врач, ступивший на преступную стезю, — худший из всех преступников.

Однако это был еще не конец дела. Как только стало известно имя преступника, подоспели и другие новости о докторе Криме. Он оказался не американцем, а шотландцем по рождению. Его основной медицинской специализацией были аборты. По роду своих занятий он свел знакомство со множеством уличных женщин в Чикаго, одна из которых наградила Крима страшной болезнью, поразившей его тело и повредившей рассудок.

Как только Холмс узнал об этом, ему больше не требовались никакие объяснения. Доктор Нил, или доктор Крим, или доктор Нил Крим, как его теперь называли, оказался жестоким мстителем, одержимым дьяволом и получающим удовольствие от мучений жертвы. Именно этот извращенный ум, скрывавшийся под маской добродушия и хороших манер, спланировал все убийства и вымогательства. Порой люди, хорошо знавшие преступника, отказываются верить в то, что он способен совершить ужасные злодеяния. Как мог этот обходительный и скромный человек отравить полдюжины девушек? Однако в нашем случае подробности биографии убийцы мгновенно высветили мотивы преступлений, прежде скрытые от нас.

Хотя Шерлок Холмс всячески подчеркивал, что отстранился от дальнейшего расследования, он постоянно следил за тем, как продвигается дело. Оно показало такую степень нравственного падения, какой едва ли достигли профессор Мориарти, полковник Моран и даже главный лондонский вымогатель Чарльз Огастес Милвертон. Доктор Нил Крим в своем безумии превзошел этих злодеев.

У человека, достигшего зрелых лет, каким бы тяжелым ни был его жизненный путь, характер обычно меняется к лучшему. Ламбетский убийца за несколько недель, проведенных в камере смертников Ньюгейтской тюрьмы, не проявил ни капли раскаяния.

Лестрейд рассказывал нам, что бедняга, коротая последние дни перед казнью, пел, танцевал и кривлялся, словно клоун из мюзик-холла. Говорил он исключительно о своих любовных подвигах или уверял в том, что погубил еще больше несчастных девушек, чем думает полиция. Казалось, что после разоблачения все его мысли текли в одном направлении. Он больше не пытался притворяться добродушным и воспитанным джентльменом, но и не выказывал ни малейших признаков страха перед той участью, которая его в скором времени ожидала.

Шерлок Холмс считал необходимым отложить исполнение приговора, чтобы психиатры могли как следует изучить этот удивительный образчик помрачения сознания. Разумеется, с точки зрения психопатологии доктор Нил Крим был безумен. Но английский закон руководствовался иным определением, сформулированным пятьдесят лет назад. Оно гласило, что невменяемым признается человек, не осознающий собственных действий или их последствий. В данном же случае хладнокровие, с которым совершались убийства, сводило на нет все доводы в пользу ненормальности осужденного.