Забытые дела Шерлока Холмса - Дональд Томас

— Теперь все в порядке, — бодро заявил он и попытался ущипнуть девушку, но не слишком проворно, так что она успела повернуться спиной к стене.

— Вы уверены, что опасности больше нет?

— Безопасно, как в Ноевом ковчеге. Злодей может сколько угодно поднимать давление, в этом доме утечки газа не будет. Я все закрутил на совесть. Надежнее, чем в хорошем банке.

А вдруг он сам и есть ламбетский отравитель? Вдруг он нарочно ослабил соединения, вместо того чтобы затянуть их?

— Вы ведете себя не по-джентльменски, — сердито сказала девушка, увернувшись от очередного щипка. — Уж лучше я…

Мистер Крэбб вразвалочку направился дальше по улице, бросив на прощание:

— Лучше бы ты, моя девочка, сказала мне спасибо за то, что не поешь сейчас вместе с ангельским хором: «Ту-ра-ли-ту-ра-ли-ту-ра-ла-лей!»

Он свернул на Ламбет-роуд и остановился в тени под мостом, по которому с грохотом проезжали поезда с вокзала Ватерлоо. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, мистер Крэбб снял кепку и засунул ее в сумку. Затем расстегнул застежки комбинезона, стянул его с себя, свернул и положил туда же. За ним последовали очки и усы. На стоянке кебов его поджидал мистер Дживонс, стоя на подножке экипажа.

— Должен признаться, Ватсон, — усмехнулся механик, — что это было одно из самых удачных и забавных моих перевоплощений. — Вы забрали мешок с чесноком и битумом, который я положил возле кухонной двери?

Я утвердительно кивнул. О том, что он нашел в комнате Уолтера Харпера, Холмс пообещал рассказать, когда мы вернемся на Бейкер-стрит.

В гостиной мой друг тут же выложил на стол чистый лист кремовой бумаги и с великой осторожностью посыпал его тонким слоем графита. Порошок заполнил микроскопические вмятины на бумаге, и мы смогли прочитать текст сообщения, написанного на предыдущем листе. Точнее говоря, лишь отдельные слова: «Спешу сообщить… информаторов… доказательствами… сын, У. Дж. Харп… Святого Томаса…»

— Какой негодяй! — воскликнул я. — Значит, он вымогал деньги у собственного отца!

Холмс почесал подбородок, задумчиво глядя на бумагу:

— Во всяком случае, все выглядит именно так.

— Но он не решился написать письмо собственным почерком, опасаясь, что отец признает его руку. Таким образом, здесь замешаны по крайней мере два человека. Разумеется, это и есть наша банда шантажистов.

Он вытащил из кармана конверт с адресом: «Доктору Томасу Нилу, Ламбет-палас-роуд, 103». Я изумленно взглянул на него:

— Холмс! Вы обыскали комнату моего клиента! И взяли письмо с его стола!

Он откинулся на спинку кресла и рассмеялся:

— Я взял конверт из мусорной корзины, стоявшей за дверью его комнаты, мой дорогой друг. Домработница все равно ее вытряхнула бы. Кроме того, почерк здесь тот же самый, что и в письме, полученном Фредериком Смитом. Клянусь головой, Ватсон!

— Та женщина, которая писала мистеру Смиту, шантажировала и доктора Нила? Почему же он не упомянул об этом, когда показал мне другое сообщение?

— Именно об этом я подумал, когда решил обыскать ящики его стола. Причина оказалась проста. Он скрыл это письмо, потому что леди не вымогала у него деньги. Это было любовное послание, и я на всякий случай наскоро скопировал его.

Мной овладела полная растерянность. В каракулях Холмса мне удалось разобрать лишь самое начало: «Мой дорогой». Дальше упоминалось завещание доктора Нила, составленное в пользу этой дамы, а внизу стояла подпись: «Любящая тебя Лаура». Вместо адреса указывалась лишь улица: Чепел-стрит. Вероятно, почтовый штемпель на конверте подскажет нам остальное. Но и так не оставалось сомнений в том, что одна из тайн Ламбета наконец-то раскрыта.

— Уолтер Харпер и эта Лаура, кем бы она ни была, связаны между собой, — заключил я. — Эта парочка — и, возможно, несколько их друзей — и есть вымогатели. Мужчина шантажировал доктора Нила, женщина обольстила его, заставив переписать завещание в свою пользу. И она же расставляла сети Фредерику Смиту. Так или иначе, они намерены ограбить доктора Нила, равно как и мистера Харпера из Барнстейпла!

— Что ж, — задумчиво заметил Холмс, — доктор Нил — ваш клиент.

— Наш клиент!

— Ваш, если позволите. Я с ним ни разу не встречался.

— Значит, я должен рассказать ему обо всем.

— Едва ли вы сможете это сделать, не обвинив меня в ограблении.

— Это правда. Как же нам тогда поступить?

Холмс взял с подставки трубку и сосредоточенно принялся ее раскуривать.

— Откровенно говоря, — произнес он наконец, — мне нужен еще один труп.

— Мне кажется, в этом деле уже достаточно мертвецов!

— Я имею в виду особенный труп, если можно так выразиться. Такой, который ответит на мои вопросы. Говорящий. Думаю, что смогу его отыскать, если постараюсь.

Я счел за лучшее прекратить этот разговор. На следующее утро газеты дружно осудили группу студентов-медиков, из озорства напугавших добропорядочных горожан слухами о том, что ламбетский убийца обещал отравить газом целый район. «Подобные шутки со стороны будущих врачей нельзя оставить безнаказанными», — писала «Таймс».

XIV

В скором времени я понял, почему Холмс так настаивал на разделении «клиентского списка» и иронически называл ламбетские происшествия не иначе как «ваше дело, с которым вы столкнулись однажды ночью на Ватерлоо-роуд». На второе утро после нашей маскарадной прогулки по Ламбету я сидел в гостиной и читал сообщение в газете о том, что в Беркхэмстеде арестован некий вымогатель. Холмс еще не проснулся. Его завтрак оставался нетронутым еще полчаса, пока нам не принесли телеграмму.

Разбудить Шерлока Холмса, если он твердо вознамерился выспаться, — задача трудновыполнимая. Узнав от Билли, что требуется срочный ответ, я вскрыл голубой конверт и прочел:

ХОЛМСУ ЗПТ ВАТСОНУ ЗПТ БЕЙКЕР-СТРИТ ТЧК ПОЛУЧИЛ КОНВЕРТ И КОПИЮ ПИСЬМА ТЧК НЕОБХОДИМО ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ НА ДОПРОСЕ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ТЧК ПОДТВЕРДИТЕ ПОЛУЧЕНИЕ ТЧК ЛЕСТРЕЙД ЗПТ СКОТЛЕНД-ЯРД.

Я не знал, что Холмс уже отправил Лестрейду добытый в Ламбете конверт и копию письма доктору Нилу. Однако мне ничего не оставалось делать, как написать на бланке: «Выезжаем немедленно».

Это не вполне соответствовало действительности, тем не менее Холмсу пришлось поторопиться с завтраком и чтением утренних газет. Около одиннадцати наш кеб проехал по набережной, где на деревьях вовсю распускались почки, и свернул в ворота Скотленд-Ярда. Должен признаться, что я с некоторой мстительностью предвкушал встречу с человеком, шантажировавшим моего клиента.

Если вам доводилось прогуливаться по набережной мимо штаб-квартиры столичной полиции, вы наверняка запомнили это причудливое сооружение с башенками из красного и белого кирпича, напоминающее замок из старинных легенд. Кабинет Лестрейда представлял собой просторное, хотя и скромно обставленное помещение с эркером, выходящим на реку.