Знаменитые расследования Мисс Марпл в одном томе - Агата Кристи

Когда инспектор вернулся, его ждал сержант Уэтеролл. С мрачным удовольствием он доложил:

– Адрес для пересылки корреспонденции – вот что такое этот дом на Элверс-кресент. Вполне респектабельный дом, и все такое.

– Ее не опознали?

– Нет, никто не смог опознать на фотографии женщину, которая заходила за письмами, но я на это и не надеялся: прошел уже месяц или около того, и этот адрес использует множество людей. Собственно говоря, там сдают комнаты студентам.

– Она могла остановиться там под другим именем.

– Если и так, они не узнали ее на фотографии… Мы проверили отели, – прибавил он, – но никто нигде не регистрировался под именем Мартины Крэкенторп. После вашего звонка из Парижа мы проверили регистрацию Анны Стравинской. Она зарегистрирована вместе с другими участницами труппы в дешевой гостинице недалеко от Бук-Грин. Там в основном живут театральные актеры. Выехала вечером в четверг девятнадцатого после спектакля. Больше никаких записей нет.

Крэддок кивнул. Он предложил направление дальнейшего расследования, хотя и мало надеялся на него.

После недолгого размышления полицейский позвонил в фирму «Уимборн, Гендерсон и Карстерс» и попросил о встрече с мистером Уимборном. В назначенное время его провели в очень душную комнату, где за большим старомодным письменным столом, заставленным связками пыльных бумаг, сидел мистер Уимборн. Коробки с документами, подписанные «Сэр Джон Флукс», «Пок. леди Деррин», «Джордж Рауботем, эсквайр», выстроились вдоль стен. Были ли они реликвиями давно ушедшей эпохи или бумагами юридических дел нынешнего времени, инспектор не знал.

Мистер Уимборн смотрел на посетителя с учтивой настороженностью, характерной для семейного поверенного по отношению к полицейским.

– Чем я могу вам помочь, инспектор?

– Это письмо… – Инспектор Крэддок передал ему письмо Мартины через стол.

Мистер Уимборн с отвращением дотронулся до него пальцем, но не взял в руки. Его щеки слегка порозовели, а губы сжались.

– Понятно, – ответил он, – понятно! Я получил письмо от мисс Эммы Крэкенторп вчера утром, в котором она сообщила мне о своем визите в Скотленд-Ярд и обо всех… обстоятельствах. Могу сказать, что я не понимаю – совершенно не понимаю, – почему со мною не проконсультировались по поводу этого письма в то время, когда оно было получено! Очень необычно! Меня следовало уведомить незамедлительно…

Инспектор Крэддок постарался произнести все успокоительные слова, которые, по его расчетам, могли сделать мистера Уимборна более сговорчивым.

– Я понятия не имел, что речь когда-либо шла о женитьбе Эдмунда, – обиженным тоном заявил мистер Уимборн.

Инспектор Крэддок ответил, что он полагает… в военное время… и оставил фразу незаконченной.

– Военное время! – воскликнул мистер Уимборн ядовитым тоном. – Да, действительно, мы находились на Линкольн-Инн-филдз в начале войны, и бомба попала прямо в соседний дом, и большое количество наших документов погибло. Не очень важных документов, конечно; их еще раньше перевезли за город в целях безопасности. Но это породило большую путаницу. Конечно, делами Крэкенторпов в то время занимался мой отец; он умер шесть лет назад. Полагаю, его могли поставить в известность об этой так называемой женитьбе Эдмунда, но на первый взгляд похоже, что эта женитьба, даже если она и намечалась, так и не состоялась, и поэтому, без сомнения, мой отец не придал этой истории никакого значения. Должен сказать, что мне все это кажется очень сомнительным. То, что она всплыла после стольких лет и объявила о браке и о законном сыне… Очень сомнительно. Какие у нее были доказательства, хотел бы я знать?

– Но даже в этом случае, – спросил Крэддок, – каким было бы ее положение и положение ее сына?

– Полагаю, идея заключалась в том, чтобы Крэкенторпы обеспечивали ее и ее сына.

– Да, но я хотел узнать, что причиталось бы ей и ее сыну с юридической точки зрения, если бы она смогла доказать свое заявление?

– О, понимаю. – Мистер Уимборн взял очки, которые перед этим в раздражении отложил в сторону, надел их и уставился сквозь них на инспектора Крэддока проницательным взглядом. – Ну, в данный момент – ничего. Но если бы она смогла доказать, что мальчик – это сын Эдмунда Крэкенторпа, рожденный в законном браке, тогда мальчику причиталась бы доля фонда Джосайи Крэкенторпа после смерти Лютера Крэкенторпа. Более того, он унаследовал бы Ратерфорд-холл, так как является сыном старшего сына.