Знаменитые расследования Мисс Марпл в одном томе - Агата Кристи

Инспектор Крэддок ответил, что не говорит. Задушенную молодую женщину нелегко опознать, а на этом снимке все молодые женщины были сильно накрашены и носили экстравагантные головные уборы из птичьих перьев.

– Возможно, – ответил он. – Больше ничего сказать не могу. Кто она? Что вы о ней знаете?

– Почти ничего, – весело ответил его собеседник. – Она не слишком важная птица, как видите. И «Балет Марицкой» – он тоже не представляет собой ничего выдающегося. Выступает в периферийных театрах и ездит на гастроли – у него нет настоящих имен, нет звезд, нет знаменитых балерин. Но я отведу вас к мадам Жолье, которая им руководит.

Мадам Жолье оказалась проворной, деловитой француженкой с хитрым взглядом, маленькими усиками и большим количеством жировых отложений.

– Лично я не люблю полицейских. – Она хмуро смотрела на них, не скрывая своей неприязни к гостям. – Они всегда, если могут, доставляют мне неприятности.

– Нет, нет, мадам, вы не должны так говорить, – сказал Дессэн, высокий худой мужчина меланхоличного вида. – Когда это я доставлял вам неприятности?

– В случае с той дурищей, которая выпила карболовую кислоту, – быстро ответила мадам Жолье. – А все потому, что влюбилась в дирижера, который женщинами не увлекается, у него другие пристрастия… И вы подняли вокруг этой истории большой шум! А это нехорошо для моего прекрасного балета.

– Напротив, это дало вам большие кассовые сборы, – возразил Дессэн. – И это было три года назад. Вам не следует держать зла. Теперь об этой девушке, Анне Стравинской…

– Ну и что насчет нее? – осторожно спросила мадам.

– Она русская? – спросил инспектор Крэддок.

– Нет, по правде говоря. Вы имеете в виду ее имя? Но они все называют себя такими именами, эти девушки. Она ничего собой не представляла, танцевала так себе, не была особенно красивой. Elle êtait assez bien, c’est tout[20]. Она танцевала достаточно хорошо для кордебалета, но никаких сольных партий.

– Она француженка?

– Возможно. У нее был французский паспорт. Но однажды она сказала мне, что у нее есть муж-англичанин.

– Она вам сказала, что ее муж – англичанин? Живой – или мертвый?

Мадам Жолье пожала плечами.

– Мертвый, или бросил ее… Откуда мне знать? Эти девушки – вечно у них какие-то проблемы с мужчинами…

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Я повезла свою труппу в Лондон на шесть недель. Мы выступали в Торки, в Борнмуте, в Истборне, где-то еще, я забыла, и в Хаммерсмите. Потом вернулись во Францию, но Анна – она не приехала. Она только написала мне, что уходит из труппы, что уезжает и будет жить в семье мужа… Какую-то чепуху вроде этого. Мне лично не показалось, что это правда. Думаю, более вероятно, что она встретила какого-то мужчину, вы понимаете…

Инспектор Крэддок кивнул. Он уже понял, что мадам всегда думала именно так.

– И это для меня не потеря. Мне все равно. Я могу найти таких же девушек, и даже лучше, которые будут у меня танцевать, поэтому пожала плечами и выбросила ее из головы. Да и что мне о ней думать? Они все одинаковые, эти девицы, помешаны на мужчинах…

– Когда это было?

– Когда мы вернулись во Францию? Это было… да, в воскресенье перед Рождеством. А Анна ушла за два или три дня до этого. Не могу точно вспомнить… Но в конце недели в Хаммерсмите нам пришлось танцевать без нее, а это значило, что надо было все менять… Очень непорядочно с ее стороны… Но эти девахи, как только они встречают мужчину, они все одинаковые. Только я всем сказала: «Черт, я ее назад не приму, эту девицу!»

– Очень неприятно для вас.

– Ах! Мне-то наплевать. Не сомневаюсь, что она провела рождественские каникулы вместе с каким-нибудь мужчиной, которого там подцепила. Это не мое дело. Я могу найти других девушек, которые ухватятся за возможность танцевать в «Балете Марицкой» и которые хорошо танцуют, лучше Анны.

Мадам Жолье помолчала, а потом спросила с внезапно вспыхнувшим интересом:

– Почему вы хотите ее найти? Она разбогатела?

– Напротив, – вежливо ответил Крэддок. – Мы думаем, что ее убили.

Мадам Жолье снова потеряла интерес.

– Может быть. Такое случается… Да уж… Она была доброй католичкой. Ходила к мессе по воскресеньям и, несомненно, исповедовалась.

– Мадам, она когда-нибудь говорила вам о сыне?

– О сыне? Вы хотите сказать, что у нее был ребенок? Мне это кажется совершенно невероятным. Эти девицы – все, все они – знают полезный адрес, куда можно обратиться. Мсье Дессэн знает это не хуже меня.

– У нее мог быть ребенок до того, как она попала на сцену, – сказал Крэддок. – Например, во время войны.

– А! Во время войны… Это всегда возможно. Но если и так, я ничего об этом не знаю.

– Кто из других девушек были ее лучшими подругами?

– Я могу назвать вам пару имен, но она ни с кем не была особенно близка.

Больше вытянуть ничего полезного из мадам Жолье они не смогли. Когда ей показали пудреницу, она сказал, что у Анны была такая же – как и у большинства других девушек. Шубу Анна, возможно, купила в Лондоне, она не знает.

– Я занимаюсь репетициями, освещением сцены и прочей кучей сложных дел моего бизнеса. У меня нет времени обращать внимание на то, что носят мои артистки.

После мадам Жолье полицейские поговорили с девушками, чьи имена та им назвала. Одна-две из них довольно хорошо знали Анну, но все они сказали, что она была не из тех, кто много рассказывает о себе; а когда рассказывала, то, по словам одной из девушек, это была в основном ложь.

– Ей нравилось придумывать разные истории, как она была любовницей великого князя или крупного английского финансиста или как во время войны участвовала в Сопротивлении… Даже историю о том, как была звездой в Голливуде.

Другая девушка сказала:

– По-моему, Анна вела очень тихую буржуазную жизнь. Ей нравилось быть балериной, потому что она считала это романтичным, но танцевала она не слишком хорошо. Вы понимаете, что если бы она сказала: «Мой отец торговал тканями в Амьене», это было бы неромантично! Поэтому Анна придумывала всякие истории.

– Даже в Лондоне, – прибавила первая девушка, – она намекала на очень богатого мужчину, который собирался взять ее в круиз вокруг света, потому что она похожа на его покойную дочь, которая погибла в дорожной аварии. Какая чепуха!

– Мне она сказала, что собирается в гости к богатому шотландскому лорду, – выдала вторая девушка. – Сказала, что будет охотиться там на оленей.

Ничего из этого им не могло помочь. Выяснилось только, что Анна Стравинская была искусной лгуньей. Конечно, она не охотилась на оленей с пэром в Шотландии, и казалось столь же невероятным, что она путешествовала на солнечной палубе океанского лайнера вокруг света. Но не было и веской причины считать, что ее труп нашли в саркофаге в Ратерфорд-холле. Ни девушки, ни мадам не смогли опознать ее с уверенностью и без колебаний. Немного похожа на Анну, соглашались они все. Но в самом деле вся распухла – это мог быть кто угодно!