Стратегия Банкрофта - Роберт Ладлэм

Андреа заглянула в прозрачные глаза Райнхарта, полные решимости.

– Но зачем все это? Какова ваша цель?

– Андреа, не притворяйся глупенькой. По-моему, ты все прекрасно понимаешь.

– Я понимаю, что вы и есть Генезис. Это я понимаю. Вот почему вы хотели выяснить, сможет ли Тодд вас выследить.

Серо-зеленые глаза Джареда Райнхарта широко раскрылись.

– Ты действительно полагаешь, что я и есть Генезис? Ну что ты. Ну что ты, Андреа. – Возбуждаясь, он повысил голос. – Генезис в нашем мире является силой исключительно отрицательной. Генезис несет разрушения.

Захлестнутая водоворотом мыслей, Андреа попыталась разобраться в словах Райнхарта. «Генезис. Твой враг». Наконец она заговорила, тихо, доверительно:

– А вы его боитесь.

– Я боюсь пришествия хаоса и разрушения. Как и всякий трезвомыслящий человек. Приспешники Генезиса повсюду, он постоянно вербует наемников и сообщников…

– Вы его боитесь.

– Уверяю тебя, это Генезис трус. Именно поэтому никому не дано его увидеть.

– В таком случае как же он вербует сторонников? Как он действует?

– В наш век информационных технологий – все это детская забава. Генезис проверяет так называемые защищенные интернет-странички обмена мнениями, выискивая солдат удачи, с которыми также связывается через Всемирную паутину. Оплату за услуги Генезис переводит в электронном виде; таким же образом он нанимает осведомителей, которые подготавливают для него самую разнообразную информацию. А поскольку никому не известно, кто работает на Генезиса, а кто нет, разрастается всеобщая мания преследования. Все делалось очень изощренно. – В голосе Райнхарта прозвучало негодование, смешанное с восхищением. – Генезис подобен пауку, сидящему в центре своей паутины. Время от времени одна из ниточек паутины блеснет на солнце, и мы ее видим. Но сам Генезис тщательно скрывает свое лицо. Однако у него нет никакой позитивной программы. Он, она, оно – нацелены лишь на то, чтобы нас разрушить.

– Потому что Генезис хочет занять ваше место?

– Возможно. Еще немного – и мы все узнаем. Потому что над этой проблемой работают лучшие из лучших. – Райнхарт позволил себе улыбнуться. – Когда все закончится, о Генезисе будут вспоминать лишь как о досадной рытвине на дороге.

– И все-таки чего вы добиваетесь?

– Как будто ты не знаешь. Твой дядюшка утверждал, что ты способная ученица. Он даже воображал, что ты со временем станешь играть в нашей организации заметную роль.

– Поль Банкрофт…

– Ну разумеется. В конце концов, это он создал группу «Тета».

Андреа почувствовала, как внутри у нее все переворачивается.

– И вот теперь вы собираетесь обзавестись собственной армией. Вы хоть понимаете, насколько это чудовищно?

– Чудовищно? Меня поражает, что ты так ничему и не научилась от своего собственного дядюшки. Все наши действия направлены на общее благо человечества. В нашем коррумпированном мире группа «Тета» борется за чистый идеализм.

Андреа испытала дрожь, вспомнив строчки из Манилия, процитированные Полем Банкрофтом: «Перешагнуть через пределы понимания и стать повелителем вселенной».

– На самом деле я не понимаю, – сказала она, – почему мы ведем этот разговор. Почему вы все еще здесь?

– Считай меня сентиментальным дураком. Но мне хотелось познакомиться с тобой, прежде чем… – Райнхарт отвел взгляд. – Не вызывает сомнений, что Тодд Белнэп тебя обожает. И меня просто охватило любопытство. Я захотел узнать, что ты за человек. Поговорить с тобой свободно, откровенно, так, чтобы и ты чувствовала, что разговариваешь со мной свободно и откровенно. – Он помолчал. – Ты мне не поверишь, но Тодд по-своему мне очень дорог. Я люблю его, как родного брата.

– Вы правы, – сказала Андреа. – Я вам не верю.

– Как родного брата. Что в моем случае, согласен, является довольно спорным комплиментом, учитывая то неприятное обстоятельство, что я убил своего родного брата. Больше того, своего полного близнеца. Но самое неловкое тут то, что я даже не могу вспомнить почему. Разумеется, я тогда был еще совсем ребенком. Впрочем, я отвлекаюсь.

– Вы больной, – дрожащим голосом промолвила Андреа.

– Вообще-то я полон сил и здоровья. Но я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, я действительно… отличаюсь от большинства людей.

– Если бы Тодд узнал, какова ваша истинная сущность…

– Он знал одну сторону меня. Человек – создание в высшей степени сложное, Андреа. Я очень усердно трудился над тем, чтобы создать и поддерживать дружбу с Белнэпом, и если для этого требовалось устранять препятствия, отвлекающие его, я за этим следил.

«Устранять препятствия, отвлекающие его».

– Вы держали Тодда в полной изоляции, – тихо произнесла Андреа. – Не давали ему обрести равновесие. А когда кто-то подходил слишком близко, когда у Тодда завязывались с этим человеком действительно прочные отношения, вы… его устраняли. Но в минуту скорби вы всегда оказывались рядом, чтобы утешить Тодда, не так ли? – Ее голос стал громче, наполнился силой. – Он считал вас своим единственным другом. А вы все это время манипулировали им, убивали тех, кого он любил, выводили его из равновесия. Столько раз вы спасали ему жизнь – но на самом деле все это также было подстроено, правда? Этот человек готов был ради вас на все. А вы только и делали, что предавали его.

– И тем не менее, Андреа, Тодд был мне очень дорог, – тихо ответил Райнхарт. – Определенно, я им восхищался. Он обладал – обладает необычайным дарованием. На свете нет никого, кого Тодд не сможет выследить, если на это настроится.

– Вот почему вы в первую очередь и ухватились за него, не так ли? Тодд рассказывал мне про то, что случилось много лет назад в Восточном Берлине. И что это было – «двухходовка»?[84]

– А ты действительно умна. Ну а тогда произошло вот что. Я как раз завербовал Лагнера. Я понимал, что такой человек может быть нам очень полезен, и я оказался прав. В то же время становилось все более очевидно, что талант этого молодого мистера Белнэпа разыскивать людей превосходит талант Лагнера прятаться. Единственный шанс для Лагнера заключался в том, чтобы обмануть ищейку, убедить ее: охота завершилась полным успехом. Лагнеру требовалось получить заслуживающее доверие свидетельство о смерти, и в результате нашего тщательно поставленного спектакля он его получил.

– Ну а вы сами получили кое-что получше. Верность и преданность ищейки. Сильные стороны человеческой натуры, которые вы превратили в слабости.

Райнхарт кивнул, едва заметно усмехнувшись.

– Я человек рассудительный. Такой редкий талант, каким обладает Тодд, лучше иметь на своей стороне.