Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

– Идем отсюда.

Всю дорогу Лика то оглядывалась, то смотрела на сурового мужчину, не выпускавшего ее руку, забыв поблагодарить своего спасителя.

– Не помяли они тебя? – наконец спросил он.

– Помяли? А, нет, нет. Вы такой сильный…

– Не столько сильный, сколько тренированный. Тебя как зовут?

– Лика. А вас?

– Василий Сергеевич. Давай-ка зайдем в то кафе, – указал он рукой на стекляшку. – Думаю, тебе отойти надо от испуга, поесть пирожных с мороженым.

– Да я, в общем-то, не испугалась, но в кафе пойду. Я люблю пирожные, а вы?

– Как тебе сказать… Наверное, люблю.

– Вы странный. Не уверены, что любите, а что не любите?

– Уверен. Но не всегда.

– А я все про себя знаю. Ой, у меня денег нет, сестра не дает, говорит, я транжира.

– Ничего, у меня найдутся. Идем.

Поджав ноги, Лана с дивана следила за сестрой, а та ходила взад-вперед, как маятник, постоянно поглядывая на часы. Изредка у нее вырывалось:

– Где она может быть! Столько времени прошло… уже сумерки. Я ведь говорила: посмотри и – домой. Ну, что за человек!

– Придурковатый человек, с большим приветом из дурдома. – Лана в основном помалкивала, однако и у нее закончилось терпение после трех часов ожидания, она не удержалась от упрека: – Не надо было ее посылать. Ты же знаешь: Лике ничего нельзя поручать.

– У нас с тобой было полно дел, которые Лике действительно нельзя поручить. Зря я не дала ей сотовый телефон.

– Еще чего! – фыркнула Лана. – У нее отнимут трубку сразу же, как только она ее достанет. С ней всегда случается то, что не случается с нормальными людьми.

Лора в очередной раз выглянула в окно, а на улице уже сумерки, всплеснув руками, она вновь начала свое хождение по мукам.

– Я все думаю, – произнесла Лана, старшая сестра остановилась и посмотрела на нее, ведь не редкость, когда младшая подает дельные идеи. – Зачем нам знать, нашли ли вонючку? Ты сама говорила, что милиция придет к нам.

– Из-за времени. Мы многое успели сделать.

– Ерунду мы сделали. Найдутся те, кто ничего не знает и выложит милиции, чем промышляла наша тетя вонючка, вместе с ней и мы. А там раскрутят ту же Лику…

– Не найдутся, она не афишировала свои дела.

– А подруги? Вдруг кем-то из них она воспользовалась? С тобой вонючка не делилась, кто числится в ее банде. Давай увезем Лику куда-нибудь?

– Некуда, ты прекрасно это знаешь… Хотя… может, у Макса есть место, где Лике будет хорошо, она же покладистая…

– Ха. Ха. Ха. – Эти «ха», обозначающие смех, прозвучали безнадежно. – Знаешь, чем ты отличаешься от Лики? Возрастом.

– Ты несправедлива.

– Чуть-чуть. Я же максималистка. Как собираешься преподнести нашей сестре, что ей нужно где-то тихо посидеть?

– Скажу, что она нуждается в спокойной обстановке, что ей подошла бы деревушка, временно, конечно.

– Мне жалко деревню. Вернее, ее жителей.

– Господи, откуда в четырнадцать лет берется цинизм?

– От вонючки перешел по наследству, – нашлась Лана.

– М-да, за словом в карман ты не полезешь, – грустно покачала головой Лора.

– Не полезу.

– Пойду на улицу, подожду ее там.

– Я с тобой.

Лана спрыгнула с дивана и захватила шерстяную кофту.

Василий Сергеевич слушал Лику, трещавшую без устали, несмотря на то что рот ее был занят бисквитами и чаем. Она легко находила общий язык со всеми, кто ей нравился и кто слушал, дома-то не поговоришь. Сестры либо отмахиваются от нее, либо не включаются, а излюбленная фраза Ланы на трескотню такая: «Что вижу, то пою», – это она о Лике! Правда, о сестрах она рассказывала с любовью и восторгом, хотя обмолвилась, что обе они немножко зануды. Но и Василий Сергеевич долго не выдержал болтовни, взглянув на часы, затем в окно, сказал:

– Стемнело. Думаю, твои сестры беспокоятся. Пойдем, я отвезу тебя домой, моя машина у сквера.

– Ну и попадет же мне, – засобиралась Лика. – Время так незаметно пролетело… Я бы еще посидела.

А Василий Сергеевич не был настроен продолжить посиделки, усадив Лику, сел за руль и спросил, куда ее отвезти. Назвав адрес, она потрогала пальцем приборы, будто разбиралась, для чего они предназначены, и со свойственной ей непосредственностью сказала:

– У вас крутая машина. Вы богатый?

– Наличие крутой машины еще не повод думать, что человек богат, значит, я кто?

– Кто?

– Средний класс.

– Средний, – задумалась Лика. – Быть средним плохо, я по себе знаю. Средний – это никакой – ни рыба ни мясо. Средний человек не способен на поступки, не умеет рисковать, он живет по правилам, которые ему установили другие люди. Вы не похожи на среднего.

– Забавная у тебя философия и неправильная. Стало быть, ты не любишь правила?

– Не люблю. Это скучно.

– Мы подъезжаем, куда повернуть?

– За светофором направо, потом опять направо в первый проезд.

Авто остановилось во дворе, Лика поблагодарила Василия Сергеевича и вышла, к ней подбежали сестры.

– Где ты была? – накинулась Лора на сестру. – Почему ты в чужой машине? Кто это?

Пришлось и Василию Сергеевичу покинуть автомобиль, он встал у раскрытой дверцы и общался с девушками, уложив руки на крышу:

– Не ругайте сестру, в сквере я отбил ее у двух подонков, потом сводил в кафе, чтоб она забыла неприятность.

– Спасибо, – смутилась Лора. – Мы очень волновались.

– К сожалению, Лика не знает ваш мобильный номер, не вспомнила и домашний телефон, поэтому позвонить мы не могли. Извините.

– Да, она не дружит с цифрами. Меня зовут Лора, – протянула она руку через крышу авто.

Он пожал руку и тоже представился:

– Василий Сергеевич. Лика про вас много рассказывала.

– Не стоит верить всему, что она рассказывает.

– Я это понял. Не отпускайте ее одну. До свидания.

Он укатил, а Лора подтолкнула Лику к дому:

– Иди домой. Как ты попала в сквер, что там делала?

– Я встретила Митю, ну, из соседнего двора, он пригласил меня погулять в сквер. Там встретили его друга.

– А что значит отбил?

– Ну, мальчишки стали приставать ко мне…

– Приставать? – приостановилась Лора. – Как?

– Ты не знаешь – как? – удивилась Лика. – Целовали, трогали… А тут Василий Сергеевич… Он их раскидал и увел меня.