Мисс Непоседа - Вера Иванова

И в этот напряженный драматичный момент самолет вдруг резко тряхнуло — мы вошли в зону турбулентности. Нас с силой швырнуло куда-то вправо, потом влево, послышался лязг, стук, гомон, восклицания, шум падающих предметов, и — о чудо! — мой стакан с водой опрокинулся на колени так и не дотянувшегося до своего кармана Сороконожки.

Да уж, в этом рейсе мои мечты действительно сбываются почти мгновенно!

Сопливый запричитал, стряхивая с джинсов воду и одновременно пытаясь пристегнуть ремень. Наконец ему это удалось, и я с облегчением перевела дух — о паспорте он явно забыл. Но даже если бы и вспомнил, то все равно, крепко притянутый ремнем к креслу, теперь не смог бы дотянуться до кармана.

— Больше не пугай меня так, ладно? — уже вполне спокойно попросил он.

«И ты меня тоже!» — мысленно попросила я, в кои-то-веки радуясь стихийному бедствию.

Однако дело было не сделано: мне так и не удалось вернуть ему паспорт. И я ничего не выяснила про духи! И тема эта почему-то оказалась под запретом:-(Значит, я так ничего и не узнаю про новый аромат и «страшную тайну», и мое расследование останется незаконченным!

А я страсть как не люблю незаконченных дел:-(

Но вот паспорт… Его надо было вернуть во что бы то ни стало. Причем незаметно, так, чтобы его владелец не догадался, что документ побывал в чужих руках.

На этот раз выручили бабушки. Разбуженные тряской и качкой, они вдруг выросли над креслами, посмотрели в нашу сторону и дружно воскликнули:

— Как! Это опять он? Противный мальчишка! Откуда ты взялся?! Сколько раз тебе говорили, чтобы ты оставил нашу внучку в покое!

Как же я была им благодарна! Я и сама чуть было не воскликнула: «Да-да! Я тоже только об этом и мечтаю!»

Но я смолчала и только злорадно наблюдала, как Прилипала путается в ремнях, пытаясь освободиться.

Когда он поднялся, я быстро расстегнула внутренний карман жилетки и смахнула на пол золотой дневничок.

А потом вежливо попросила:

— Подними, пожалуйста, мой блокнотик!

Мокрый Сороконожка ответил мне злющим взглядом, а потом засопел и наклонился.

Вот он, мой шанс! Пока он шарил по полу, я незаметно вытащила паспорт и переложила ему в карман.

«Противный мальчишка» ничего не заметил.

— Вот, бери, — буркнул он, бросив дневник мне на колени.

— Пасибки, — прощебетала я, ослепительно улыбаясь.

— Ну, я пошел, — сообщил он и пальцем вытер мокрый нос.

— Иди, иди, — скривилась я. — И больше не возвращайся.

Это вырвалось само собой, я тут же спохватилась — но было поздно.

— То есть? — Он неуклюже обернулся. — Ты о чем?

Да простит меня Женечка Коростелева, но выносить этого типа я больше не могла. Поэтому я посмотрела на него в упор и отчеканила:

— Извини, но я больше не могу быть твоей девушкой.

Наверное, этому парню нечасто приходилось слышать такие слова — а может, и вообще никогда, — потому что поначалу он даже не отреагировал. Его водянистые глаза уставились на меня с недоумением — как будто он не расслышал.

Тогда я повторила громче:

— Владик, мы больше не вместе! Ты понял?

На этот раз до него дошло, потому что глаза сузились, он вдруг часто задышал, и на щеках вспыхнули красные пятна. Я даже испугалась и поэтому быстро добавила:

— Но мы же всегда можем остаться друзьями, правда?

Это не помогло. Оскалившись, он заиграл кулаками — как будто хотел меня ударить. В какой-то момент он и вправду наклонился — и я в испуге отпрянула, заслонившись рюкзаком.

Но нападения не последовало. Были только слова, сказанные задыхающимся визгливым полушепотом:

— Раз так, верни духи! Немедленно!

Вот это да! Ну и тип! Требует обратно свой подарок! Муки совести сразу улетучились. Женечка, поверь, я сделала для тебя доброе дело!

— Подумаешь! Очень нужно было! — фыркнула я, запуская руку в правый нижний карман. — Забирай свое сокровище и проваливай!

На последнем слове я замерла и несколько мгновений сидела не дыша — в то время как пальцы испуганно шарили по карману. Там был только один пузырек! Какой-то из двух подарков пропал…

Сопливый заметил мое замешательство.

— Гони духи и не вздумай фокусничать! — прошипел он, как змея перед тем, как куснуть и выпустить яд. — Сама знаешь, на что я способен!

— На. Вот. Бери. — Я раскрыла ладонь, и Сороконожка схватил пузырек.

Он поднес его к носу, принюхался… Я тоже принюхалась и окаменела. А на его лице расплылось блаженство.

— Дура набитая! Сама потом пожалеешь, но только поздно будет!

«Дура набитая» сидела ни жива ни мертва и мечтала, чтобы ненавистный Сопливый оставил ее в покое и навсегда исчез из ее жизни.

Но вот наконец он ушел, и я перевела дух. Не заметил! Из-за своего насморка он не уловил разницы! Он не понял, что я вернула ему не те духи, которые подарил он, а другие! Духи Лехи-Два! Новинка «Кензо»!

Что касается духов с восхитительным запахом, они исчезли. Их не было ни в правом нижнем кармане моей жилетки, ни в других карманах. От них остался только аромат — нежный, переливчатый и таинственный…

Вот так закончилась серия 2 сериала «Саша-растеряша».

Неудавшееся признание

Несмотря на избавление от Сороконожки, духов было жаль. На всякий случай я снова тщательно перерыла карманы и рюкзак, но ничего не нашла.

И решила забить. Нет, и не надо! Если вместе с ними из моей жизни исчез этот невыносимый тип, я ни капельки не расстроюсь!

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот и все! Теперь до самой Москвы — больше никаких приключений! Можно спокойно поспать. Или почитать. Или послушать музыку. Или посмотреть фильм!

Или… Ну конечно же! Пообщаться со своим дневничком!

Однако едва я открыла глаза, как обнаружила, что на планах мирной жизни можно ставить крест.

Рядом со мной снова пристроился Смыш. В руках у него была газета на английском, которую он бросил мне на колени со словами:

— Принес тебе. Там статья интересная, о новостях парфюмерии, тебе понравится. Называется «Страшная тайна».

Еще одна страшная тайна! Не много ли для одного рейса?

— Спасибо. — Я заткнула газету в кармашек кресла перед собой. — А мой паспорт? Удалось что-нибудь узнать?

Миша с кислым видом покачал головой.

— Наверное, ты его в аэропорту потеряла. Но как же тогда ты очутилась в самолете?