Мисс Непоседа - Вера Иванова

Никто не остановил меня на входе в эконом, никто не погнался и никто даже не узнал — Сеня и Танюсик, обнявшись, крепко спали. Послав им воздушный поцелуй, я уже через несколько мгновений топталась в проеме около туалетов в ожидании Михи. К счастью, долго ждать не пришлось — на одном из кресел последнего ряда что-то зашевелилось, и из-под пледа на меня глянуло два знакомых очкастых глаза. А потом тихий голос вежливо пригласил:

— Присодиняйся!

Я в нерешительности огляделась. Рядом никого не было, и я быстро скользнула под соседний плед.

— Вот, возьми, — прошептал Смыш, возвращая мне дневничок. — Прочитал. Здорово написано! Как в книге. Только почерк у тебя неразборчивый, поэтому я не все понял.

— Неразборчивый? — удивилась я. Почему-то мне всегда казалось, что почерк у меня нормальный и даже красивый.

— Ну да. Местами. А местами ничего. Но я у девчонок часто замечал, что у них почерк меняется. Как я понимаю, это связано с циклическими эмоциональными и гормональными изменениями.

— Но главное-то ты понял? — спросила я, потому что сама ничего про свой почерк так и не поняла. Что вполне объяснимо — когда Фродо начинает умничать, можно спокойно переключаться на другую программу.

— Ну да. Что у вас с Лехой все на мази.

— При чем тут это? — густо покраснела я. — Про самолет прочитал?

— Я до этого не дошел, — признался Холмс. — Перед этим слишком уж интересно было. Зачитался. Говорю же, здорово написано!

Хм-м… Да уж, ничего не скажешь, умеет Миха найти нужные слова! Захотелось тут же выяснить, что ему понравилось больше всего и почему, но надо было думать о деле, и я с сожалением сменила тему:

— Нашим рассказал?

— Про что?

— Про меня.

— Нет пока. Они спят.

— А про парня с места 53С выяснил?

— А как же! — и Фродо с торжеством достал из кармана куртки красную книжечку. — Держи. Это его паспорт.

— Ты украл?! — вытаращилась на него я.

— Не надо громких обвинений. Всего лишь на время позаимствовал.

— Зачем?!

— Но ты же попросила… А так оказалось проще всего, — с самым простодушным видом объяснил Миха. — Он хранит паспорт в заднем кармане джинсов. А при его привычке все время терять что-то и искать на полу…

— Да, я тоже обратила внимание на эту привычку, — вспомнила я. — А в каком кармане он паспорт хранит?

— В левом.

— Значит, он левша? — догадались мы одновременно.

Вот что хорошо с Мишей — мысли у нас всегда сходятся! Как и должно быть у партнеров — или сообщников. Приободрившись, мы обменялись понимающими улыбками и открыли бесценный документ.

Сопливого звали Владислав Сороконогих. Ему было 15 лет, и паспорт он получил в Москве.

— Гадом буду, если его кликуха не Сороконожка! — развеселился Миха.

— Скорее, Сопливый, — хмыкнула я. — Интересно, он Славик или Владик?

— Какая разница? — пожал плечами Фродо.

— Большая, — вздохнула я и быстренько переписала паспортные данные Славика-Владика в дневничок. А потом с признательностью посмотрела на Миху: — Ты не представляешь, как это важно для меня!

— Может, объяснишь, наконец? Почему ты на самолете в таком виде? Как ты попала в бизнес-класс? И зачем тебе нужен этот Сороконожка?

— Но я же все время пытаюсь рассказать, а ты не слушаешь! — рассердилась я. — И дневник не дочитал, а там все написано!

— Ну хорошо, хорошо, слушаю, рассказывай! — Миха укутался поплотнее, и теперь из пледа торчали только его очки.

— Короче, все началось с темных очков. Понимаешь, мы с Танюсиком мечтали о таких все лето…

На этих словах Фродо зевнул и жалобно попросил:

— А если покороче?

— Ну ладно, так и быть. В общем, когда Танюсик купила очки…

— Так. Стоп. Проехали. Давай мы лучше по-другому поступим: я буду спрашивать, а ты отвечать — коротко и ясно. Согласна?

— Ну давай, если тебе так хочется! — согласилась я, удивившись, что Михе неинтересно самое важное.

Наша дальнейшая беседа лишний раз убедила меня, что парни на все смотрят не с той стороны и в проблемах тупят и путают причину и следствие. (Да-да! Когда надо, я тоже могу поумничать!)