Прошлое не отпустит - Харлан Кобен

— Понимаю, детка, — сказала тогда Агнес. — У каждой из нас есть маленькие секреты.

Больше они эту тему не поднимали. А когда Меган захотелось снова к ней возвратиться, было, увы, слишком поздно.

— Ладно, все прошло, — сказала Агнес. — Можешь идти.

— У меня еще есть немного времени.

— Тебе ведь отправлять детей в школу.

— Они уже взрослые, сами способны о себе позаботиться.

— Разве? — Агнес склонила голову. — Слушай, Меган…

— Да?

— А если он возвратится, что мне делать?

Меган повернулась к ночнику.

— Кто его выключил?

— Он.

Меган задумалась. Позитивная терапия. А почему бы и нет? Вдруг это поможет несчастной женщине?

— У меня тут есть кое-что с собой, может, вам пригодится. — Меган покопалась в сумочке и вытащила нечто, напоминающее цифровой будильник.

Агнес в недоумении посмотрела на нее.

— Это камера слежения, — пояснила Меган. Она купила ее по Интернету. Разумеется, можно было и про обыкновенный будильник просто сказать, что это камера слежения — позитивная терапия вовсе не предполагала правдивости, но зачем врать без необходимости? — Теперь этого гада можно будет застукать на месте преступления.

— Спасибо. — На глазах у Агнес выступили слезы. Слезы облегчения?

— Не за что.

Меган установила камеру лицом к кровати. Она была снабжена таймером и детектором, реагирующим на любое движение. Агнес всегда звонила в три утра.

— Вот что я сделаю, — продолжила Меган. — Поставлю таймер на время от девяти вечера до шести утра, ладно?

— Руки, — сказала Агнес.

— Что руки?

— У тебя дрожат руки.

Меган опустила взгляд. Агнес была права — пальцы едва попадали на нужные кнопки.

— Когда он приходит сюда, — прошептала Агнес, — у меня тоже начинают дрожать руки.

Меган, шагнув к кровати, снова обняла свекровь. Та спросила:

— Ты ведь тоже, Меган, верно?

— Что я тоже?

— Напугана. Ты дрожишь, потому что боишься его.

Меган не знала, что и сказать.

— Тебе ведь что-то угрожает, Меган, правда? Он тоже к тебе приходит?

Меган собралась было отрицательно покачать головой и уже открыла рот, чтобы произнести: «Нет, у меня все нормально», — но остановилась. Ей не хотелось лгать Агнес. Зачем несчастной женщине думать, будто страшно только ей одной?

— Я… Мне… Не знаю.

— Но ведь ты боишься, что он придет за тобой?

Меган судорожно вздохнула. Ей вспомнился Стюарт Грин и то, чем окончилась та история.

— Наверное, да.

— Не надо.

— Не надо?

— Да, не надо.

— Ладно, — кивнула Меган. — Вот что я вам скажу: я не буду бояться, если вы так говорите.

— Нет, не в том дело. — Агнес с недовольным видом отмахнулась, явно не принимая эту игру в поддавки.

— А в чем же?

— Ты молода, — сказала Агнес. — Ты сильная. Ты решительная. Тебе ведь приходилось трудно, верно?

— Как и вам.

Агнес пропустила эти слова мимо ушей.

— Ты не старуха, прикованная к постели. Тебе не нужно молить о помощи, дрожа от страха, что вот-вот с тобой покончат.

Меган молча посмотрела на свекровь. Интересно, подумала она, кто из них двоих проводит позитивную терапию, кто врач и кто пациент?

— Ты, главное, не сиди молча в темноте и не жди, что будет дальше, — настойчиво зашептала Агнес. — Не надо чувствовать себя беспомощной. Ладно? Ну, пожалуйста. Для меня. И для себя.

— Хорошо, Агнес.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула Меган.

И это были не просто слова. Терапия, не терапия, но то, что сказала Агнес, неопровержимая истина: страх — это плохо, но ощущение беспомощности еще хуже. Да и независимо от этого Меган после встречи с Лорен раздумывала, что надо сделать какой-то решительный шаг. При этом могут всплыть на поверхность детали ее прошлого, причем самые неприглядные, но, как верно сказала Агнес, это лучше, чем просто беспомощно ждать чего-то в темноте.

— Спасибо, Агнес.

Старуха заморгала, словно останавливая готовые хлынуть слезы.

— Уходишь?

— Да. Но я вернусь.

— А не можешь побыть еще чуть-чуть? — Агнес раскинула руки. — Совсем недолго. Я знаю, что тебе надо идти, но ведь несколько минут не так уж важны, правда?

— Правда. Совсем не важны, — кивнула Меган.