Русские флибустьеры - Евгений Костюченко

Копать пришлось недолго.

Когда к ним подошел Илья, они сидели в сторонке и курили, пытаясь табачным дымом заглушить смрад.

Остерман уронил мешок, в котором скрежетали и щелкали наловленные им крабы, и длинно выругался по-испански. Потом заглянул в раскоп и зажал нос.

- Да сколько же их там?

- Полагаю, человек пять-шесть, не больше, - сказал Беренс, вытирая лоб рукавом.

- Застрелены?

- Расстреляны. Извольте видеть: у двоих, что сверху, руки скручены проволокой за спиной. Ставили над ямой и стреляли сзади. В затылок.

- Из чего стреляли?

Орлов молча открыл перед ним ладонь, на которой покатывались две потускневшие гильзы от винтовки Маузера.

- Армейские дела?

- Трудно сказать, - Беренс пожал плечами. - При случае расстреливают и те, и другие. Это раньше повстанцы обходились одними мачете. А сейчас, говорят, у них есть все, что лежало до поры в американских арсеналах.

- Но тут же не наши, так? - Илья, зажав нос, наклонился над телами. - Негры?

- Наши, - сказал Беренс. - Почернели.

- Руки связаны телефонным проводом. Узелок занятный~ Не знаю, кто расстреливал, но связывал человек опытный. Интересно, где он тут провод нашел. - Остерман выпрямился, сняв шляпу. - Значит, наши? И что? Не оставлять же их так.

- Вон там, за пальмами, кладбище.

- Ну, вы как хотите, а я пошел за похоронной командой, - сказал Илья. - Не то проваландаемся до утра.

* * *

К вечеру на окраине сожженного поселка, на кладбище, возле обгоревших развалин часовенки, появились семь новых крестов.

Воду из колодца нагрели на костре в большом котле и долго, тщательно мылись, песком и мылом оттирая с кожи неистребимый могильный дух.

Здесь же, на углях костра, были зажарены крабы. Наверно, они удались на славу. Остерман даже снисходительно заметил, что сей деликатес можно поставить рядом со знаменитой одесской барабулькой. Но Орлов не чувствовал вкуса, словно жевал промасленную бумагу. От джина он отказался. Снова и снова набивал трубочку и, дымя ею, все поглядывал на горы, покрытые плотной курчавой зеленью.

- А куда ведет эта дорога? - спросил он у Беренса. - Тут поблизости есть какой-то город?

- Нет. Городов поблизости нет. Там, за горами, Сьенфуэгос, миль пятьдесят по прямой, и три-четыре дня ходу. Мы туда ходили на баркасе, так быстрее, особенно если ветер хороший. А эта дорога никуда не ведет.

- Никуда?

- Там карьер. Оттуда возили камень, когда строили причал. Взрывали скалу, возили сюда бой. Валили лес там же, вокруг карьера, и волокли сюда. Вот и натоптали дорогу.

- Значит, люди не могли уйти по ней?

- Не могли.

- Тогда остается предположить, что они ушли морем, - сказал Орлов.

- Или лесом, - ответил Беренс, кивнув в сторону гор.

- Чего гадать! - Остерман разлил джин по кружкам. - Завтра с утра пройдемся вокруг, хоть чего-нибудь, да найдем. Мы с Кирой в пустыне, на голых камнях следы читали. А тут - детская забава. Чтобы толпа ушла лесом и не наследила? Не смешите меня.

- Тела, судя по их состоянию, лежали в земле несколько месяцев, - сказал Беренс. - Я отбыл отсюда в январе. Если все случилось зимой или даже весной, следы давно заросли.

- Значит, искать бесполезно?

- Я этого не говорил. Там, в лесу, прячутся несколько деревушек. В одной живут индейцы, с ними будет трудно договориться, они при виде белых прикидываются глухонемыми. Но попытаться все же можно. А еще выше живут китайцы. Те с нами, можно сказать, дружили. Они разводят свиней, держат коз. Мы к ним часто наведывались за мясом, за молоком. Они могут что-то знать. Хотя я, в основном, возлагаю надежды на тех, кто живет на реке. Там большая, по местным меркам, деревня, домов семь-восемь. Там дорога. Наши не могли пройти другим путем, если уходили в горы~

Они сидели вокруг угасшего костра и смотрели, как солнце опускается в море, как раз между скалами, прикрывающими вход в лагуну.

Орлов не задавал лишних вопросов. Когда понадобится, ему скажут все, что нужно знать. Но не сейчас. Сейчас команде «Паллады» надо было прийти в себя после удара. Они переплыли залив. Они рисковали, просочившись сквозь блокаду. Они должны были принять на борт людей, для которых были подготовлены пустые трюмы и множество свернутых матросских коек, и для которых кок Макарушка с утра затеял готовить богатое угощение. И вот - эти люди пропали. Вместо встречи получились похороны. Какие уж тут вопросы?

Спрашивать надо было не Беренса и не Кирилла - прежде всего ему надо было спросить самого себя. Где его место? Отправится ли он завтра на поиски или останется на шхуне? Он чувствовал, что выбор придется делать самому.

«Вспомни, как ты оказался здесь, - сказал он себе. - Ты бежал от смерти. Ты должен вернуться домой живым и здоровым. Тебя ждет семья. Бог миловал тебя. Ты уже катился в пропасть, а он - в который раз! - протянул тебе руку помощи. Так сделай же то, что от тебя требуется. Вернись домой. Ты нужен Вере и Гришутке. Представь, как тяжко им придется, если завтра ты уйдешь в лес - и не вернешься оттуда. Ты рискуешь не своей жизнью, а их счастьем».

- А если завтра ничего не найдем? - спросил вдруг Кирилл. - Сколько времени вы собираетесь здесь провести?

- Не знаю, - ответил Беренс. - Если никто не помешает, за два-три дня можно обследовать обширную территорию. Люди не могли растаять, как снег. Они где-то рядом. Если же не найдем ничего - значит, они ушли морем.

- И что тогда? - спросил Остерман. - Пойдем вдоль берегов? На воде следов не остается.

- Попытаемся навестить рыбаков. Здесь и на островах. Они могут что-то знать. Но я все же предпочел бы начать с поисков в лесу. Ведь их лодок не хватило бы на всех, значит, сами уплыть не могли. Мне трудно поверить, что сюда вошло большое судно. Об этой бухте мало кто знает, и даже местные считали, что сюда нет прохода. Нет-нет, если искать, то только в лесу. - Беренс помолчал, раскуривая погасшую сигару. И добавил: - Но можно и не искать. Война, господа, война. Обстоятельство непреодолимой силы.

Кирилл встал, отряхиваясь от песка.

- Два дня. Потом уходим к островам. А сейчас - домой. Соберемся заранее, да и ляжем пораньше. Выйдем на рассвете. Втроем.

- Капитан не должен покидать корабль без особой необходимости, - сказал Беренс. - Если вы, Илья Осипович, согласитесь мне сопутствовать~

- Мы с Кирой всегда работаем в паре, - сказал Остерман. - Вот увидите, найдем мы ваших казаков.

- Казаков? - вырвалось у Орлова. - Каких казаков?

Ему показалось, что Илья смутился. Но Беренс ответил спокойно:

- Частью от Кубанского войска, частью от Амурского.