Русские флибустьеры - Евгений Костюченко

Слева по борту показались острова. Орлов поначалу принимал их за надвигающиеся тучи - пока солнце не высветило в утреннем небе настоящие облака. Чем ярче разгорался рассвет, тем больше островов можно было разглядеть. Их неясные силуэты тянулись по горизонту неровной цепочкой: одни повыше, другие пониже, одни длиннее, другие короче. «Мы идем к островам», - вспомнились слова Остермана.

- На руле! - послышался голос Кирилла. - Взять строго на ост!

- Есть строго на ост!

Орлов перестал любоваться морем, переведя взгляд на компас. А когда снова оглянулся на острова, их цепочка заметно поредела. Наконец, последнее пятнышко скрылось за горизонтом, и вместе с ним растаяла надежда Орлова на скорое окончание рейса.

Куба, Куба~ Где же ты, Куба?

- Вот и Куба, - услышал он голос Беренса из капитанской рубки. - Сколько на хронометре, Кирилл Андреевич?

- Семь двадцать две.

- Двигаемся с опережением. Позвольте ваш бинокль~ Нет, отсюда не понять, где мы. Еще с полчаса такого хода, и должен появиться маяк. Тогда и решим. Пока держите прежний курс.

- Может быть, взять к норду?

- Нет-нет, пока нет причин сомневаться в наших расчетах.

Орлову очень хотелось бросить хотя бы один взгляд на долгожданный берег, но со своего места он видел только бескрайнее и пустое море справа и слева, да стену надстройки перед собой, да тумбу с компасом. («Нактоуз, а не тумба!» - поправил он сам себя.) Впрочем, если земля показалась прямо по курсу, значит, скоро ее станет видно отовсюду. К тому же до конца вахты осталось не так много времени.

Вся немногочисленная команда шхуны уже носилась по палубе, выполняя команды боцмана. Орлов, сдав штурвал Макарушке, прошел вперед, на бак, нетерпеливо вглядываясь в зеленую выпуклость на горизонте. Она была едва различима под низкими облаками. И вдруг в разрывах туч показались лиловые вершины гор. Они словно парили над морем.

- Ялик на воду! - рявкнул Петрович.

Остерман схватил Орлова за локоть:

- Что стоишь? Ялик - по нашей части. Бегом на корму.

- Отчего такая спешка?

- Никакой спешки. На кораблях все - бегом.

Вдвоем они спустили на воду небольшую шлюпку, висевшую на кормовых рострах, и она побежала за шхуной, как жеребенок за кобылой.

- А ялик зачем спускали?

- Чтобы потом время не терять, когда он потребуется, - пояснил Илья. - Дно промерить, якорь занести или еще для чего. Как придем на место, еще и вельбот спустим, народ возить.

- Какой народ?

- Ой, Паша, чего прицепился! - поморщился Илья. - Давай лучше - по глоточку перед завтраком.

Он достал из-за пазухи плоскую фляжку и протянул ее Орлову.

- Нет, спасибо.

- А я не утерплю. - Илья основательно приложился к фляге и вытер губы рукавом. - Зря ты отказываешься. Так и простыть недолго. А впереди-то, глянь, дождь.

Орлов поглядел вперед. Над далеким берегом нависли тяжелые тучи, затушевав косым дождем белую полоску прибоя и зеленую стену леса.

- Вижу маяк! - крикнул наблюдатель.

- Беру пеленг! - отозвался Беренс.

Через минуту Кирилл скомандовал:

- На руле! Курс тридцать семь!

Илья снова отвинтил колпачок фляги:

- Ну, теперь держись. Давай, Паша, тяпнем за удачу. Ты когда-нибудь садился на риф? Выпьем, чтобы все рифы прошли мимо нас~

- Орлов! - рявкнул Петрович. - Готовь вельбот! Барахло выкинуть, весла собрать, парус расчехлить, живо! Илюшка! Лотовым встанешь!

Приборка в вельботе, который, видимо, использовался как склад для всякого хлама, отняла много времени. Орлов отвлекся от работы только тогда, когда услышал грохот и рев близкого прибоя. Он глянул на море и увидел пенную полосу рифа. Над ней висела стена брызг, море словно кипело над невидимой преградой. Шхуна долго шла вдоль рифа, набирая ход с попутным ветром, а потом круто свернула к берегу.

Виктор Беренс забрался на переднюю мачту и оттуда выкрикивал короткие команды. За штурвалом стоял Кирилл, и, подчиняясь ему, «Паллада» лавировала, лихо проносясь между рифами. Берег, однако, оставался все еще вдалеке. Но ветер порой уже приносил оттуда запахи влажного леса. И этот запах пьянил не хуже, чем джин.

- Слава тебе, Господи, - проговорил Макарушка, заглянув к Орлову в вельбот. - Пронесло. Ты-то как, управился? Далее-то уж полегче будет. Теперь можно и печку растопить, уж дергать туда-сюда не станут. Приказано готовить с запасом. Принеси-ка мне рису мешок из трюма. А потом - водицы свежей.

Орлов закрепил весла, уложил вдоль борта свернутый парус и выпрыгнул из вельбота на палубу. Помогая коку, он снова перестал следить за берегом. И вдруг, услышав громкие крики чаек, оглянулся.

Совсем рядом, в двух сотнях шагов, кудрявые бурые деревья стояли прямо в воде, и волны гасли, набегая на них.

Илья, стоя на носу шхуны, наклонялся и распрямлялся, работая с лотом. Время от времени он выкрикивал:

- Двенадцать футов - чисто!

- Лево руля! - закричал вдруг Беренс с мачты. - Круче лево, еще круче! Грот к ветру!

- Десять футов!

Снасти взвыли от резкой смены курса.

- Восемь футов! Семь футов!~ Восемь!~ Десять! Двенадцать футов - чисто!

- На руле! Так держать!

Макарушка перекрестился:

- Шли бы с грузом~ Да если бы не прилив - точно сели бы на камни. Пронесло.

Не сбавляя ход, «Паллада» стремительно приближалась к скалистому выступу берега, окруженного полукольцом рифов. Орлов ничего не смыслил в морском деле, но и ему было ясно, что спустя какое-то время шхуна неизбежно врежется в эти скалы, либо сядет на рифы. И вдруг берег словно раздвинулся, и между отвесными склонами показалась изумрудная гладь лагуны. Шхуна резко накренилась, целясь носом в узкий проход.

- Человек в море! - закричал кто-то с кормы. - По левому борту! Человек на рифе!

Наверно, в этот миг только Беренс и Кирилл не оглянулись влево, поглощенные своей работой.

- Где? Да вот он, рукой машет! Пропал! Нет, держится! Разобьется! Петрович, что делать-то будем? Пропадет человек!

- Цыть! Ход потеряем - сами пропадем! - прикрикнул боцман. - Кирила Андреич, твое слово!

- Одного в ялик! - отозвался Кирилл, не оборачиваясь. - Подберешь, и к берегу, тут близко, не заплутаешь.

«В ялик? Это он про меня», - подумал Орлов, а Петрович уже протянул ему бутылку в джутовой оплетке:

- Анкерок с водой - под задней банкой. Дашь напиться, а потом сразу джину влей, для сугреву. Да куртку-то, куртку возьми!

Орлов поддернул ялик ближе к шхуне и спрыгнул в него. Сверху ему сбросили пару курток, и он принялся работать веслами.