Восьмой круг. Златовласка. Лед - Эд Макбейн

Алан Картер сидел на диване, обитом бледно-зеленой тканью. Одетый в темно-коричневый деловой костюм и лимонного цвета рубашку, на рукавах которой блестели золотые запонки, он прижимал к уху трубку и, продолжая слушать телефонного собеседника, жестом пригласил детективов войти.

— Да, понимаю, — сказал он в трубку. — Но, Дэйв… Ага, ага. — Он слушал нетерпеливо, вздыхая и морщась. Выглядел Картер не старше сорока. Пронзительно-синие глаза отражали тусклый зимний свет из окна и выделялись на загорелом лице. Карелла подумал, что в Филадельфии погода, наверное, получше, чем здесь. Ему внезапно припомнились шутки о Филадельфии. Он никогда не был в Филадельфии.

— Ну, и что получил «Энни»? — Картер выслушал ответ, потом сказал: — О чем я и говорю, Дэйв. Это будет хит, более значимый, чем когда-либо был «Энни». Что ж, как ни жаль, сейчас везде такое положение. Скажи «Ориону»: цена окончательная, если им не по карману, пусть не тратят зря наше время. Понимаю, что могу сорвать сделку, Дэйв, я не вчера родился. Скажи им.

И резко повесил трубку.

— Прошу прощения. — Он встал, подошел к детективам и протянул руку. — Я Алан Картер. Предложить вам выпить?

— Нет, спасибо, — сказал Карелла.

— Спасибо, — покачал головой Мейер.

— Так, — сказал Картер. — Жуткое дело, да?

— Да, сэр, — кивнул Карелла.

— Есть идеи, кто это сделал?

— Нет, сэр.

— Какой-нибудь сумасшедший, — сказал Картер, направляясь к бару. Он приподнял графин. — Уверены? Нет? — Он пожал плечами, налил в низкий стакан на два пальца виски, бросил кубик льда, сказал: «Ваше здоровье», и осушил содержимое одним глотком, после чего налил еще. — Филадельфия!.. — произнес он, качая головой, словно одно только название этого города объясняло потребность в алкогольном допинге.

— Когда вы узнали о ее смерти, мистер Картер? — спросил Карелла.

— Когда сошел с поезда. Купил на станции газету.

— Что вы делали в Филадельфии?

— Обкатывал новую пьесу.

— Мюзикл? — спросил Мейер.

— Нет, обычная пьеса. Головная боль, — сказал Картер. — Триллер. Смотрели «Смертельную ловушку»?

— Нет, — сказал Мейер.

— Нет, — сказал Карелла.

— Ну вот, она — типа «Смертельной ловушки». Только паршивая. Не знаю, как меня уговорили на такое. В первый раз я ставлю обычную пьесу. — Он пожал плечами. — Наверное, снимут со сцены сразу после премьеры. Если, конечно, будет премьера.

— Значит, вы прочитали о мисс Андерсон в газете, — напомнил Карелла.

— Да, — сказал Картер.

— Что вы об этом думаете?

— А что я могу думать? Жуткий город.

— Насколько хорошо вы ее знали? — спросил Карелла.

— Совсем не знал. Просто одна из танцовщиц. У нас их шестнадцать. Кстати, вы видели спектакль?

— Нет, — сказал Мейер.

— Нет, — сказал Карелла.

— Я дам вам билеты. Отличный мюзикл. Крупнейший хит, этот город давно такого не видел.

— Кто ее нанял, мистер Картер?

— Что? А, девушку? Это было совместное решение.

— Чье?

— Мое, Джейми и…

— Джейми?

— Наш хореограф, Джейми Аткинс. Вы хотели узнать, кто присутствовал на просмотре танцоров?

— Да.

— Ну, как я уже сказал, на финальном просмотре был я, потом Фредди Карлайл, наш режиссер, Джейми и его помощник, наш музыкальный директор, еще, кажется, представитель профсоюза актеров и… дайте подумать… два постановщика, наш пресс-агент и, разумеется, пианист. И… еще, конечно, автор песен и писатель.

— Какой писатель?

— Автор либретто. Вроде все. Это было давно. Репетиции начались в августе прошлого года. Окончательный отбор сделали, наверное, в июле.

— Немало людей, — произнес Карелла.

— О, да, целый комитет, — улыбнулся Картер. — Когда ставишь мюзикл, который обойдется тебе в два-три миллиона баксов, приходится быть осторожным.

— Значит, все эти люди собираются вместе, и… что они делают? — спросил Карелла. — Голосуют?

— Да нет. Скорее обсуждают финалиста… за хореографом последнее слово, конечно. Именно ему предстоит работать с танцорами.

— Сколько танцовщиц отсеивается?

— Тысячи. Если считать всех, кто пришел на кастинг и кого прислал профсоюз… да. Мы пересмотрели, наверное, всех безработных танцовщиц города.

— Мисс Андерсон, видимо, была хорошей танцовщицей, — сказал Мейер.

— Наверняка. Раз уж прошла кастинг.

— Как она ладила с остальными актерами?

— Об этом лучше спросить у Фредди или Джейми.

— Режиссер и хореограф?

— Да. Но я уверен, что не было никаких трений… кроме обычного напряжения, какое случается на репетициях. Я имею в виду… позвольте, я попробую объяснить.

— Пожалуйста, — сказал Карелла.

— Команда любого шоу, в частности мюзикла, должна работать как единый организм. Уверен, если у мисс Андерсон с кем-либо из труппы были разногласия, Джейми сразу бы ее приструнил. Никто не станет нянчиться с артистическим темпераментом, когда на карте два с половиной миллиона.

— Это столько стоил «Шпик»?

— Приблизительно.

— Как долго репетировали, мистер Картер?

— Шесть недель. Не считая прогонов. Мы устраивали две недели прогонов, прежде чем почувствовали, что готовы показать шоу критикам.

— Вы присутствовали на репетициях?

— Не на всех. После того, как Фредди поставил большую часть шоу, да. Как правило, вначале мы предоставляем нашим творческим людям полную свободу. Но когда идут прогоны, продюсер — ну, по крайней мере этот продюсер, — старается присутствовать на всех репетициях.

— Значит, вы заметили бы, если между мисс Андерсон и кем-то из труппы были трения.

— Я ничего такого не заметил. Я хотел бы помочь вам, поверьте. Но я с этой девушкой был едва знаком. Признаться, когда я прочитал о ней в газете, я едва припомнил, которая это из танцовщиц.

— Ясно, — сказал Карелла.

— Рыженькая крошка, если не ошибаюсь?

— Мы не видели тела, сэр, — сказал Карелла.

— Что? — удивился Картер.

— Мы не были на месте преступления, сэр, — сказал Карелла.

— Тело обнаружено не в нашем районе, — пояснил Мейер.

— Сэр, — сказал Карелла, — нам очень помогло бы, если бы мы получили список имен, адресов и телефонных номеров каждого актера и всех, кто работал над спектаклем. Любого, кто имел хотя бы малейший контакт с мисс Андерсон.