Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

— А что он мог сообщить? — Она пожала плечами. — Он был в офисе, и ему пришлось перезванивать мне с другого телефона, с улицы. Ты же знаешь, их тоже мониторят будь здоров.

— Перезвонил и…

— …И сказал, что делом семьи Леблан он, конечно же, не занимается. В конце концов, он работает в Огасте, а не в Атенсе. Но постарается узнать, кто на месте ведет это расследование. А заодно и то, насколько откровенными можно быть с этим агентом.

Артур кивнул.

— Ты спросила его о «Цикаде»?

— Конечно. — Она закурила очередную сигарету и помотала головой. — Здесь и было самое странное. Он сказал, чтобы мы сами ни в коем случае не пытались лезть в эту чертову кроличью нору. Кто это или что это — он не знает или не хочет сказать. Но ФБР, по его словам, уже пробовало порыться, узнать, что оно такое. Без особого успеха. Они поняли лишь, что за всей этой шахматной партией стоит какая-то очень серьезная команда.

— И как они это поняли?

— Арти, такие вещи по телефону не выясняют. Даже если линия как бы безопасна. Итог: он встретит нас в аэропорту Атланты. И проедет с нами до Атенса.

— Зачем?

— Свести нас со своим агентом и офисом шерифа. И… — она запнулась, — с судмедэкспертом.

— Ясно, — нахмурившись, произнес МакГрегор. Оба на какой-то момент замолчали. Артур первым нарушил молчание: — И что там у нашего хроникера?

— Час от часу все веселее. Помнишь то изначальное обращение к головастому народу?

— В общих чертах.

— Там была фраза: «В этом изображении скрыто послание». Иначе говоря, картинка-обращение содержала внутритекстовое сообщение. Я сразу подумала об этом. Как выяснилось, не я одна.

— И как до этого скрытого текста добираться?

— Первая и простейшая попытка: открыть картинку-обращение не в редакторе изображений, а в обычном текстовом редакторе.

— И что это даст? — удивился Артур.

— Это даст бессмысленный с виду набор букв и символов. Вот тебе фрагмент, как оно может выглядеть в реале, — она ткнула пальцем в монитор, показывая на строки бессмысленного набора букв и нечитаемых символов.

— На самом деле текст значительно больше, но ты уже понял, из чего состоят картинки (причем самых разных форматов).

— Да. Они состоят из тотальной абракадабры.

— Не совсем. Это байты изображения в виде символов и букв в кодировке ANSI.

— Ну-у-у… — с издевкой протянул Артур, — теперь все стало понятно. И где же послание, до которого нужно было дорыться?

— Долго искать не пришлось, потому что в конце всей, как ты сказал, абракадабры была более или менее осмысленная фраза:

TIBERIVS CLAVDIVS CAESAR says

«lxxt>33m2mqkyv2gsq3q=w]O2ntk»

То есть «Тиберий Клавдий Цезарь говорит

«lxxt>33m2mqkyv2gsq3q=w]O2ntk».

— Черт дери! — Артур начинал заводиться. — И о чем же нам здесь поведал этот милый герой романа Грейвза, наш Кла-кла-клавдий?^[13]

— Подсказка выложена на тарелочке, Арти. Это общеизвестный «код Цезаря».

— Конечно же! То есть «код сдвига», где каждый символ в тексте заменяется символом из алфавита, отстоящего на энное число позиций левее или правее. Так?

— Почти. Только не алфавита, а таблицы букв и символов ANSI. И на сколько же сдвигать?

— Клавдий был четвертым императором Рима. Я бы рискнул сдвигом на четыре.

— Вправо или влево? — хитро прищурилась Эли. — То есть вперед или назад?

— Попробовать сначала вперед. Если выйдет бессмыслица, то назад. Не так уж много вариантов.

— Ладно, не стану тебя мучить. Назад. На четыре. И в результате мы получаем URL, то есть линк, ссылку, которая приводит нас… — Эли быстро набрала адрес в строке браузера и ударила пальцем по клавише Enter, — вот к этой картинке. С текстом.

Артур всмотрелся в картинку на экране. Искусственная уточка, обычный охотничий манок. И текст: «Оп-ля! Она сюда просто заманивает. Похоже, вам не догадаться, как извлечь послание отсюда».

— Чччерт! Еще одно послание! И как же его выкопать? Опять текстовым редактором?

— Не срабатывает, Арти. Но подсказка есть: в самой фразе. «Looks like you can’t guess how to get the message out».

— И где же подсказка?

— В двух словах: GUESS и OUT. Человеку знающему сразу приходит на ум программа OutGuess. Это стеганографическая программа, позволяющая прятать текстовые сообщения в цифровых картинках, ну знаешь, форматов BMP, JPG и так далее — а равно и извлекать из картинок такие сообщения, если они там есть. Ты в принципе знаком с понятием «стеганография»?

— Ну разве что в принципе, — обиженно откликнулся МакГрегор. — Насколько мне известно, криптография скрывает содержимое сообщения, а стеганография скрывает сам факт передачи или существования сообщения. В Древнем Риме посланцам, чаще рабам, брили головы, писали на коже головы сообщение и ждали, пока волосы немного отрастут. А потом отправляли в путь. Сообщение, написанное невидимыми чернилами между строк безобидного обычного письма, тоже стеганограмма. Вариантов множество.

— Насчет бритья головы я была не в курсе, однако в дефиниции ты не ошибся.

— И все же, Эли, — Артур был явно восхищен, — это просто классная работа! Так все завертеть… Нужно кое-что иметь на плечах.

— Да. Но прими во внимание, что на них уже работают не два и не три человека с тем самым прибором на плечах.

— Не уверен, — возразил Артур. — Теория о том, что это работа какого-то гениального одиночки, выходящего в Сеть из подвала мамочкиного дома, пока не опровергнута.

— Увы, опровергнута — и на все сто.

III

— Я могу тебе представить доказательства, — сказала Эли, поднимаясь из-за стола, — но только после ужина. Я страшно голодна.

— Джеймс! — взревел МакГрегор. Дворецкий тут же вырос в дверях кабинета. — Будь добр, старина, дай знать Салли, что мы готовы поужинать.

— Сию секунду, сэр! — Джеймс расплылся в улыбке и исчез.

Пробуя баранье жаркое, МакГрегор заметил:

— А ведь бедная Салли все время держала ужин на плите. На разогретую вчерашнюю еду этот шедевр не похож…

— Мгм… — отозвалась Эли, глотая кусок за куском и запивая красным сухим вином. На этот раз Артур затребовал к столу бутылку Campo Viejo, великолепного испанского вина выдержкой в четверть века.

— Салли, вы волшебница! — Артур снова погрузился в процесс поглощения жаркого, а стоявшая в дверях Салли расцвела так, словно ей сделали дорогой подарок.