Дневник убийцы - Джон Г. Мэтьюз

Словно отвечая на его мысль, хозяйка через минуту добавила:

– Мистер Брунера.

В голове Энцио зашевелились противоречивые мысли. Несмотря на то что Карло Брунера был одним из немногих, кто знал, что он живет в доходном доме Нью-Йорка, сицилиец строго приказал ему никогда не встречаться с ним здесь. Но в присутствии Брунеры Франческа Ориемма не будет надоедать ему или посягать на него.

В конце концов Энцио с пафосным видом отворил дверь.

– Мои извинения, миссис Ориемма, совсем увяз в бумажной работе! В любом случае пригласите мистера Брунеру.

– Ну конечно! – слащаво улыбнулась женщина и, слегка обернувшись, удалилась. – Не слышала вашей музыки последние несколько вечеров.

– О да, я был чрезвычайно занят, заканчивая кое-какую работу.

– Может быть, позже или завтра. Хотелось бы послушать голос Горгонцы…

Маччиони натянуто улыбнулся, а когда Франческа отвернулась, уходя по коридору, закрыл глаза и взмолился богу, чтобы тот дал ему сил. Вошел Брунера, и он закрыл за ним дверь. От сдавленной досады его упрек прозвучал гораздо резче, чем хотелось:

– Я думал, что ясно сказал никогда не приходить ко мне сюда!

– Знаю. Я бы не пришел, если б у меня был выбор. – Карло виновато провел пальцами по краю полей своего котелка, который он держал в руке. – Но дело совершенно безотлагательное.

* * *

К тому времени, когда они навестили три таверны – Марли, Билла Бартона и «Подкову» Дрея, – круг подозреваемых сократился до двух: Джейка Маллена и Джерри Дойла по кличке Гедди.

Вопросы они задавали те же, что и полиция: новые лица или странные встречи, общие слухи и сплетни, не замечено ли, что кто-то вдруг стал тратиться больше обычного… Разница была лишь в том, что на их вопросы отвечали свободно, а полицейских в Файв Пойнтс встречала стена молчания.

– Из этих двоих – кто больше подходит? – спросил Маккэйб Шона Мида, бармена «Подковы Дрея».

– А когда это случилось в магазине Фаджиани? – уточнил Мид.

Джед посмотрел на Монэхэна, и тот ответил:

– Четыре дня тому назад, насколько я знаю.

Шон на минуту задумался.

– В тот день Джейк Маллен задержался после ланча, – вспомнил он. – Поэтому ему пришлось поторопиться. У него было еще несколько дел, так что сомневаюсь, что он успел бы. Вы уверены, что это было в тот день?

– Уверен, – сказал Лайам. – И из того, что ты сказал, следует, что у Маллена и раньше водились деньги. А как насчет Джерри Дойла? Когда у него появилось денег больше обычного?

Мид снова задумался.

– Немного погодя, если я не ошибаюсь. Дня через два он купил сразу два бутерброда, что для него совсем необычно.

Маккэйб взмахнул рукой.

– Стало быть, это было два или три дня тому назад?

– Думаю, три.

Монэхэн переглянулся со своим спутником. Значит, в тот самый день, после случившегося у Фаджиани, Гедди Дойл вдруг разбогател. Он заметил, что жестикулировал правой, а не левой рукой, на которой не было пальцев из-за стычки с Тирни, и сразу вспомнил о травмах.

– Скажи мне, когда несколько дней тому назад здесь был Дойл, у него были синяки на шее? – задал он новый вопрос.

Опять задумавшись на несколько минут, Шон слегка улыбнулся, словно недоумевая, откуда Монэхэн мог знать или догадаться о синяках.

– Ты упомянул, и я точно скажу: да, были.

Теперь Лайам и его подручный переглянулись более многозначительно. После чего Монэхэн вновь обратился к Миду:

– А где можно найти Гедди Дойла?

– В номерах Нолана, в трех кварталах отсюда на Брювер-стрит, – показал Шон направление. – Это второй дом в ряду таких же. Спросите любого, все знают.

Его посетители были на полпути к выходу, когда, облокотившись на дверцу стойки, он добавил:

– Да, и будьте осторожны, когда дойдете и станете расспрашивать. У Нолана есть свои гонцы, чтобы предупредить его.

* * *

Несмотря на то что одному из обитателей номеров Нолана, Барри Вейру, было всего четырнадцать, Мид старался не замечать его, если тот не слишком напивался и не затевал драку. Но на самом деле Вейр сам был одним из таких гонцов всего несколько лет тому назад.

Поэтому, как только Барри услышал имена Маллена и Дойла, он навострил уши, хотя и продолжал глядеть в кружку с пивом. А когда Лайам со своим подручным стали расспрашивать, где живет Дойл, подросток, не допив третью кружку пива, быстро выскочил из таверны, опередив их секунд на десять.

Монэхэн гордился, что был внимателен к своему окружению. Благодаря этому он выжил во многих ситуациях. Кто-то, срочно выбежавший из таверны незадолго до их выхода, сам по себе мог насторожить его, но юный возраст мальчишки и то, что он не допил пиво, заставило Лайама броситься следом за ним.

А когда подросток оглянулся на них с Маккэйбом, разговаривая с мальчиком у двери в сотне ярдов впереди, Монэхэн понял, что его подозрения были не напрасны, и прибавил шагу.

– Ну же, – поторопил он своего спутника. – Пошевеливайся!

Маккэйб не сводил глаз с двоих подростков впереди, разбежавшихся в разные стороны. Было похоже, что младший мальчик направлялся в сторону Брювер-стрит.

Монэхэн порадовался, что теперь им не надо было останавливаться и спрашивать дорогу. Мальчуган вел их прямо к Гедди Дойлу, но минусом было то, что он почти оторвался от них. В темноте Дойл сможет уйти.

* * *

Едва заметив невнятные тени двух приближающихся мужчин, он догадался, что один из них – Монэхэн. На днях до него дошли слухи, что кое-кто из людей Тирни расспрашивал на улице об инциденте в магазине Фаджиани. Людей такого невысокого, но крепкого телосложения, словно бетонный бункер, было немного. И ходили слухи, что Лайам мог свернуть шею одной рукой. Убегая в темноту от этих двоих, Дойл знал, чья шея будет сломана на этот раз.

Но внезапно он вздрогнул от удивления, увидев, что Монэхэн карабкается по ступеням с одной стороны, а более молодой парень – с другой, чуть впереди Лайама. Очевидно, по звуку шагов Гедди на балконе главный подручный Тирни догадался, куда он бежит, и направился прямо к нему.

Дойл пробежал мимо ступенчатого соединения, а Монэхэн находился всего в четырех шагах от него. Но у беглеца было преимущество скорости, поэтому к тому времени, как молодой парень и Лайам добрались до балкона, они отстали от него на восемь ярдов.

Гедди сорвал бельевые веревки и подбросил их позади себя, чтобы помешать своим преследователям, но те с легкостью отшвырнули веревки, и белая рубашка с простыней улетели вниз с высоты двух этажей.

Джерри Дойл мчался изо всех сил. Наконец он увидел впереди надежду на спасение. На одном из балконов не было деревянных перил, а в доме напротив зияла такая же прореха. Сам он знал, что сможет перепрыгнуть туда, потому что делал это раньше – а рискнет ли громадный Монэхэн?