Дневник убийцы - Джон Г. Мэтьюз

Уоткинс откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Как вы понимаете, в данном случае, слова «не совсем уверен» не годятся. Поэтому лучше об этом умолчать.

– Да, совершенно согласен. Не стоит провоцировать ненужной паники, – произнес Лэтам, когда мэр посмотрел на него, и Джозефу стало ясно, что они обсудили это заранее. – Хочу также напомнить, что у нас в прошлом имеются фальшивые заявления Потрошителя и случаи ошибочного опознания.

Ардженти молча кивнул. Они не только поставили под сомнение прошлые письма, но и собирались дать готовый ответ прессе, если Дав вздумает написать в газету снова. Пока что никаких писем ни на Малберри-стрит, ни в газеты не поступало. Инспектор неловко улыбнулся и напомнил себе, что сильно подозревал Джеймсона в авторстве одного из последних писем.

– Учитывая теперешние бандитские разборки, встает тема о нахождении нескольких убийц на свободе, – сказал Уоткинс, перелистав еще пару страниц в своей папке. – Стрельба в ресторане «Маллиган Стью», когда были убиты трое гангстеров. Какие новости на этом фронте?

– Мы подозреваем, что за этим стоит Майкл Тирни. Но похоже, что он использовал наемных киллеров, и пока мы не выследим нападавших, расследование будет идти медленно, – ответил Джозеф.

Комиссар напряженно улыбнулся.

– Надо сказать, что после выписки из больницы следует допросить самого Тирни.

Они хотя бы в центре событий по этому делу, подумал Ардженти, если только Тирни не приказал отомстить за взрыв пивоварни из больницы. И что бы он ни делал в ближайшее время, со стороны Малберри-стрит помощи ему не будет никакой. Два дня тому назад Джозеф заставил Лэтама обратить внимание на сговор Гриффина с преступным миром и добился месячной отсрочки в дальнейшем расследовании.

Уоткинс кивнул и ткнул пальцем в бумаги.

– Но здесь я вижу, что трое, включая Брогана, были убиты одним и тем человеком.

– По результатам вскрытия, трое из них были убиты одним и тем же оружием, – поправил его Джеймсон. – Ножом с очень тонким лезвием, длиной около шести дюймов, похожим на стилет. Но только у Дугласа Килкенни и Тома Брогана наклон раны одинаковый, под резким углом вверх через боковую сторону шеи с поражением яремной вены и проникновением в кору головного мозга. У третьей жертвы, Томаса Фолвея, которого я вчера обследовал, рана была нанесена в грудь, с проникновением в сердце. Следовательно, только в двух случаях можно утверждать, что убийца один и тот же.

Мэр посмотрел на Ардженти.

– Но, насколько я понял, в ночь убийства Тома Брогана вы были достаточно близко, чтобы разглядеть убийцу?

– Да, так и есть. Но было так темно, что мне не удалось рассмотреть его.

– И вам не удалось ни выстрелить в него, ни опознать?

– Нет. Они были слишком близко друг к другу, когда боролись, а потом он быстро исчез.

Инспектор почувствовал, как у него на шее запульсировала вена. В тот вечер он сказал Джеймсону почти то же самое, когда тот, оправившись от удара, встретил его на полпути к пожарной лестнице. Потом Джозеф спросил о том же самого себя. Почему он не выстрелил в Маччиони, когда представился случай? Потому ли, что это было бы неблагодарностью за справедливую расправу и с Броганом, и с убийцей Паоло Кальви, когда сам он ничего не смог сделать?

– Значит, если б вы увидели его снова, то не смогли бы узнать? Вам не удалось бы опознать его? – уточнил глава Нью-Йорка.

Ардженти выдержал его пристальный взгляд. Неужели любое упоминание о Маччиони могло автоматически выдать их связь и его одобрение мести? «Dio mi aiuti!»^[10]. Он на мгновение опустил глаза и снова посмотрел на Уоткинса.

– Нет, не смог бы.