Реквием блондинкам - Джеймс Хедли Чейз

Слуга вернулся.

– Мистер Вольф вас примет.

Вольф сидел у открытого окна. Во рту у него торчала сигара, маленький столик был завален бумагами. Он методично перебирал их одну за другой.

– Нашли что-нибудь? – пролаял он, не вынимая сигару изо рта.

Я взял стул и уселся напротив него.

– Прежде всего, давайте расставим точки над «i». Если вы хотите, чтобы я работал на вас, обращайтесь со мной корректнее.

Он вытащил сигару изо рта и злобно посмотрел на меня.

– Что вы этим хотите сказать, черт побери?

Я не ответил и спокойно закурил сигарету.

Вольф провел рукой по голове.

– Мой бог! Исчезла еще одна девушка. Итак, девушки исчезают, вы спокойно наблюдаете, а я буду платить?

Тон его тем не менее смягчился.

– Вы платите за то, чтобы я нашел девушек. Препятствовать их исчезновению я не могу. Это не входит в круг моих обязанностей.

– Я уже говорил, незачем приходить ко мне, пока вы не обнаружите что-нибудь.

– Скажите, мистер Вольф, вы действительно хотите стать мэром? – неожиданно спросил я.

– И об этом я уже говорил. А когда я что-нибудь говорю, то это так и будет. Я буду мэром.

– Но сидя целыми днями у себя в кресле, вы мэром не станете. Другие-то шевелятся. Если вы хотите знать мое мнение, то я считаю, что надо играть серьезнее.

– Что вы имеете в виду?

– Кому принадлежит «Кранвильская газета»?

– Элвину Манкому. Зачем вам это?

– Что он за человек?

– А-а… выживший из ума старый пердун, – пробурчал Вольф. – Он никогда не вникал в дело. Газетой занимается исключительно Диксон.

– Как вы думаете, он продаст газету?

Вольф с удивлением воззрился на меня. Пепел его сигары осыпался на костюм.

– Продаст? С какой стати ему это делать? Он получает от газеты неплохие прибыли, и Диксон из кожи вон лезет, чтобы их увеличить.

– Диксон мертв.

Вольф сначала покраснел, потом побелел. Казалось, он мгновенно постарел лет на двадцать.

– Вы что, не читаете газет? Он умер прошлой ночью.

Эта новость, кажется, поразила его. Он смотрел на меня, ерзая в кресле и то и дело трогая свой птичий нос. Я дал ему еще некоторое время, чтобы прийти в себя, и продолжал:

– Полиция утверждает, что он умер от сердечного приступа. Но это не соответствует истине. Он убит.

Вольф подскочил.

– Убит?!

– Совершенно верно. Мэйси почему-то покрывает это убийство… – Я наклонился вперед и сказал конфиденциальным тоном: – Теперь, когда Диксон убит, вы можете купить газету – если пошевелитесь.

Несколько минут он раздумывал, а когда поднял глаза, я увидел в них колебание и заинтересованность.

– Но зачем мне ее покупать?

– Вы говорили, что умираете от скуки с тех пор, как оставили завод. Возьмитесь за газету. Это великолепная возможность заняться активной деятельностью. Кроме того, газета, как вы сами понимаете, – мощное орудие. Если вы не сможете удержать город в своих руках с помощью газеты, то ничем другим вы и подавно не удержите. С хорошим редактором вы сможете крепко навредить и Мэйси, и Старки, и любому другому, кто станет у вас на дороге.

Вольф поднялся и сделал несколько шагов по кабинету. Лицо его покраснело, маленькие глазки заблестели. Он возвратился на свое место и потянулся к кнопке звонка.

– Минуточку, – остановил я его. – Что вы хотите делать?

– А вам какое дело? Хочу поговорить с моим поверенным.

– Хорошо, но вызовите его сами.

– Что это значит?

– Сколько времени у вас работает мисс Вильсон?

– Моя секретарша? Шесть месяцев. А в чем дело?

– Шесть месяцев? Этого вполне достаточно, чтобы возненавидеть вас. Вы не из тех людей, которые нравятся женщинам. Если вы хотите иметь газету, то должны действовать осторожно и очень быстро. Учтите, что Старки тоже может заинтересоваться этим делом.

– А почему вы мне все это говорите? – с подозрительным видом осведомился Вольф. – Я ни в чем не могу упрекнуть мисс Вильсон.

– Вызовите своего поверенного сами. А когда купите газету, сообщите мне. Я помогу вам правильно ею распорядиться.

С этими словами я поднялся и направился к двери.

– Минуточку, – остановил он меня. – Я бы все же хотел знать, что вы успели сделать?

– Рассказывать пока нечего. Покупайте газету. С ней вы можете резко поправить свои дела и стать мэром, губернатором, папой римским – в общем кем угодно, если только хватит сил.

Я тихонько подошел к приемной мисс Вильсон, осторожно повернул ручку и тихо вошел. Она сидела за столом, держа телефонную трубку возле уха, и буквально впитывала в себя все, что Вольф говорил по телефону.

Наши взгляды встретились. Она вздрогнула, но сохранила спокойствие. Я наклонился над столом и взял трубку у нее из рук.

– Вам совершенно ни к чему это слушать, – улыбнулся я. – Послушайте лучше меня, это гораздо интереснее.

Она попыталась достать меня рукой, норовя выцарапать глаза, но я вовремя отступил, схватив ее за руки. Она сопротивлялась, но я потянул ее на себя, заставив буквально распластаться на столе. После этого я галантно помог ей восстановить прежнее положение.

– Вы наглец! – взвизгнула она.

– Просто я не хочу, чтобы вы услышали нечто такое, что не предназначается для ваших ушей, – объяснил я, усаживаясь напротив. – Мне кажется, вам пришло время собрать вещички и уйти отсюда. Я не позволю больше шпионить за Вольфом.

В ее глазах появился ужас.

– Я ничего плохого не делала! – Голос ее дрожал. – Прошу вас, не говорите моему шефу. Я не хочу потерять место…

Я покачал головой.

– Я вам верю… На кого вы работаете? На Старки? На Эслингера? Или, может быть, еще на кого-нибудь?

Она нервно кусала губы. Глаза ее сверкали от злобы. Я начал опасаться, что она сейчас набросится на меня, но ей удалось сдержаться.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – безразличным тоном произнесла она. – Я уже полгода работаю у Вольфа и до сих пор не слышала от него никаких нареканий.

– Полгода – это слишком много. Берите свои вещи и выметайтесь, перемена обстановки вам не повредит, а Вольфу только пойдет на пользу.

– Я получаю приказы только от мистера Вольфа, – сказала она холодно. – Если он прикажет, чтобы я ушла, я уйду.

– Тогда мы его об этом спросим, – согласился я, направляясь к двери кабинета. Она испугалась.