Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

– Хэлло, Эл! – сказал Лепски, подходя к нему.

– Добрый вечер, мистер Лепски. – Маленькие глазки Барни беспокойно забегали.

– Мы ищем одного парня. – Лепски в двух словах описал Поффери. – Может быть, видел такого?

Я понял, что Лепски взялся за дело не с того конца. Единственный способ, который мог заставить Барни выдать информацию, мне был хорошо известен. Нужно было идти в «Нептун» и поить его пивом. Но Лепски продолжал гнуть свое:

– Так ты никого не видел, вспомни?

– Что-то не припомню. Вся эта шантрапа на одно лицо.

– Он убийца, – рявкнул Лепски.

Барни сдвинул брови.

– Понятно. – Он с трудом встал с кнехта. – Хочу пить.

– А когда ты не хочешь, старый матрац? – прорычал Том.

Барни ничего не ответил и поковылял к «Нептуну».

Я посмотрел вдоль причала яхт. Там Колдвэлл и Джейкоби разговаривали с группой рыбаков. Джон Джонс был на яхте Хэмэла на своем обычном посту. В тот момент, когда Барни уходил, я увидел, как Джонс поднялся, соскочил с яхты и быстро исчез, смешавшись с толпой.

– Надо поговорить с Питом Левински, – сказал Лепски. – Он крутится где-нибудь поблизости.

Пит Левински! Сердце мое екнуло. Несмотря на беспробудное пьянство, Пит в душе оставался копом. Если бы Лепски начал задавать ему вопросы, он бы мог рассказать ему о моем интересе к Джонсу и тем двоим, которых он накануне ночью приводил к себе. У Пита было описание бородача, и он мог дать его Лепски. Случись это – и я пропал. Ведь бородач – это Альдо Поффери. Меня могли обвинить в желании скрыть информацию о преступнике и, что еще хуже, в соучастии.

– Пит вечно пьян, Том, – сказал я. – Не будем тратить на него время.

– Он хоть и пьяница, но в прошлом коп. Для меня это главное. – Он остановил одного из проходивших мимо бродяг: – Ты не видел Пита, Эдди?

– Сегодня нет, шеф. Обычно он всегда здесь.

– А где он живет, ты знаешь?

– Крэб-Ярд, двадцать шесть. Не найдется закурить, шеф?

Лепски дал ему сигарету и пошел вперед, а я поплелся за ним, чувствуя, что душа у меня уходит в пятки. Лепски уверенно шел в сторону от набережной, приближаясь к месту, где стали попадаться домишки из деревянных ящиков и железа. Это был район трущоб порта.

– И как только люди могут жить в такой дыре, – пробормотал он.

Я молча шел за ним. Во рту у меня пересохло. Я мучительно подбирал доводы, которые должен был представить Лепски, если бы Пит сказал ему, что я нанял его следить за Джонсом.

Группа мальчишек гоняла на лужайке тряпичный мяч. Когда они увидели Лепски, то перестали играть и разбежались в разные стороны.

Лепски нашел дом с номером 26 и заглянул в открытую дверь.

– Какая вонь!

Я тоже через его плечо посмотрел на тускло освещенный коридор.

– И где же он тут живет? – проворчал Лепски, доставая электрический фонарь и направляя луч света в пустоту. В дальнем конце коридора настежь была открыта дверь.

– Пошли туда, – сказал Лепски и сделал шаг, но тут же остановился. Он направил луч фонаря на пол. Из-под двери вытекала алая кровь.

Выхватив револьвер, Том выключил фонарь и шагнул к двери. В следующее мгновение он был уже в комнате и прижался к стене. Но ничего не произошло. В свою очередь, я так же быстро проник в комнату следом за ним… На полу лежал мальчик-индеец лет четырнадцати. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что он был мертв.

– Смотри, – сказал Лепски, направив луч фонаря в темный угол.

У стены, сгорбившись, сидел Пит. Лицо его было превращено в кровавое месиво, а между бровями чернело отверстие от пули.

– Быстро найди телефон и позвони в управление, – рявкнул Том.

Покидая дом, я почувствовал огромное облегчение, что бедный старый Пит Левински теперь уже никогда не произнесет ни слова.

Было 22.00, когда я открыл дверь своей квартиры, зажег свет, заперся и, подойдя к качающемуся креслу, повалился в него как подкошенный. У меня с собой были бутерброды, но аппетита не было. Я задумался. Пит говорил, что у него целая ватага ребят, которые смогут проследить за Джонсом. Я подумал, что мальчик-индеец, лежавший с простреленной головой, один из этих ребятишек. Возможно, Джонс засек паренька, последовал за ним к Питу и пристрелил их обоих. Я понял, что Колдвэлл не преувеличивал, когда говорил, что Поффери очень опасен. Но самую большую загадку представляла собой Нэнси Хэмэл. Каким образом она была связана с этим Поффери? У меня не было никаких сомнений в том, что она помогала ему.

Я все еще пытался решить этот ребус, когда раздался звонок у входной двери. Я вышел в холл, отодвинул засов и открыл дверь. Мимо меня в холл шагнул Лу Колдвэлл.

– Увидел у вас свет, Барт… Говорят ли вам что-нибудь эти убийства?

– Абсолютно ничего. Выпьете чего-нибудь?

– Можно. – Он шагнул в комнату и сел на стул, вытянув свои длинные ноги.

– Направлю завтра туда пару моих парней, пусть поковыряются.

– Я думаю, что Поффери смотался, если и был там, – произнес я, протягивая ему стакан с виски.

– Я расспрашивал о нем. Никто его не видел. Может быть, что-нибудь придет завтра из Нассау.

– Готов спорить, что он там.

Колдвэлл отпил половину стакана, вздохнул и выпил все до дна.

– И все-таки, что вы думаете об этих убийствах, Барт? Я там был. Все сделано профессионально. Два выстрела – две смерти. Никакой лишней пальбы. Почерк Поффери.

– Более вероятно, что кто-то свел счеты с Питом. В свое время он накрыл много торговцев наркотиками. Может быть, расплата?

– А при чем тут паренек?

Я пожал плечами:

– Может быть, он оказался случайно у Пита. Вот и убрали ненужного свидетеля.

Он сморщил нос и зевнул.

– Ладно, о парне пусть думает Лепски, а я буду думать о Поффери.

– Расскажите что-нибудь о жене Поффери. Может быть, еще стаканчик?

– Нет, спасибо. Нужно еще поработать. Ну, что я вам могу рассказать о его жене? Она интересует меня тоже. Я запросил Вашингтон, чтобы прислали ее фотографию. Тогда увидите.

– На нее есть досье?

– Очень маленькое. Она называла себя Лючия Ламбретт до того, как вышла замуж за Поффери. Появилась она из ниоткуда восемнадцать месяцев тому назад и стала работать на Поффери. Итальянские копы схватили ее, когда они с Поффери пытались «взять» банк. Ему удалось скрыться. Держали ее недолго. Успели лишь взять отпечатки пальцев и сделать фотографии. Вскоре она сбежала. В Италии это просто. Кто-то подбросил ей в камеру револьвер, и она убежала, убив двух охранников. – Он взглянул на часы. – Ну, мне пора. Пока. – И, раскланявшись, он ушел.