Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

Дойдя до «Аламеда-бар», я толкнул дверь и вошел в большой зал с эстрадой в форме лошадиной подковы, на которой пианист-негр наигрывал тихую мелодию в стиле блюз. Во-круг, словно разбросанные клумбочки, стояли уже накрытые и сервированные столики. В баре было человек двадцать. Три мексиканца в черном стояли поодаль с деловым видом. Бармен, высокий толстый мексиканец, посмотрел на меня с елейной улыбкой.

Посетители напоминали рыбаков. Они даже не посмотрели в мою сторону, когда я проходил мимо. Едва я занял столик в конце зала, как ко мне подошел молодой темноволосый официант.

– Чем кормите сегодня? – спросил я.

– Нашим фирменным блюдом, сеньор. – И он назвал какое-то блюдо с длинным испанским названием.

– Ну а что это значит по-английски? – спросил я.

– Цыплята с рисом, красным перцем и кусочками спаржи. Очень советую.

– Хорошо, и виски со льдом.

Он с любопытством взглянул на обложку книги, которую я положил на столик.

– Как «курочка», нравится?

Улыбнувшись, он удалился. Я закурил и взял книгу. Из аннотации на второй странице обложки я узнал следующее:

Этот бурный роман великого мастера американской прозы вскоре будет экранизирован и раскуплен в количестве 5 000 000 экземпляров.

Жирный бармен принес виски со льдом и деланно улыбнулся, продемонстрировав ряд желтых неровных зубов, а затем он отошел к стойке. Минут через десять меня обслужили. Официант поставил на стол фирменного цыпленка и вновь удалился к стайке своих коллег.

В то время как я управлялся с фирменным блюдом, вошли три туриста. Красный перец с ломтиками спаржи отнюдь не делали жесткого, как подошва, цыпленка более удобоваримым, и я не столько боялся за свой желудок, сколько за свои зубы. Когда я уже почти изнемог от бесплодного жевания, из-за шторы в дальнем конце зала вышла женщина и подошла к моему столику. У нее были густые, окрашенные в морковный цвет волосы, правильные черты лица, красивая фигура, подчеркнутая узкими, плотно прилегающими к телу белыми кожаными брюками и зеленой блузкой, едва сдерживающей натиск тяжелой, налитой груди. Женщина немного постояла в игривой позе, затем улыбнулась.

– Ну, как вам здесь нравится? – спросила она.

Я догадался, что это Глория Корт.

– Теперь, с вашим появлением, очень даже нравится.

Она засмеялась:

– Скучаете?

– Выпейте со мной.

Она махнула рукой и тотчас же, как борзая к хозяину, к ней подскочил один из официантов.

– Виски, – коротко произнесла она и села рядом со мной.

– Вы здесь впервые, у меня хорошая память на лица.

Я, как завороженный кролик, смотрел на ее грудь.

– У меня тоже хорошая память, и если бы я вас где-нибудь видел, наверняка узнал бы.

И вновь она засмеялась. Звук ее смеха был низким и гортанным.

– Вы читаете одну из книг, которую в прошлом посвятили мне?!

Я постарался выразить неподдельное удивление в позе и на лице:

– Да что вы говорите?! Это книга вашего мужа?

– Мы расстались в прошлом году.

– Вот как! – Я отодвинул тарелку. – Должно быть, замечательно быть женой такого популярного писателя?

Она скорчила гримасу:

– Не знаю, как другие писатели, но у Росса словно зуд в заднице. Все его книги переполнены сексом. Вы уже прочли эту белиберду?

– Только что купил. Ничего из его книг до сих пор не читал. Зная, что он живет в этом городе, я решил прочитать хоть одну.

– Прочитав эту книгу, вы, быть может, подумаете, что писатель, который без конца пишет о таких вещах, в постели ведет себя сродни своим персонажам или как племенной бык? Так вот, вы можете глубоко ошибиться. От него проку, как от вареных спагетти.

– Такое случается, может, он терялся при виде вас?

– Ну уж, не скажите.

Подошел официант и собрал посуду. Я попросил его принести чашку кофе.

– Он ведь опять женился, не так ли?

– Да, она хороша, я видела ее. Но это дело ее занимает мало. – Она одарила меня долгой сексуальной улыбкой. – Чего не могу сказать о себе.

Официант принес кофе.

– Вам здесь нравится? – спросил я. – По-моему, у вас здесь какой-то эстрадный номер?

– Только по субботам, когда полно народу. Ну ладно, мы еще увидимся. – Она встала и с улыбкой направилась к столику трех туристов, которых в это время обслуживали дежурным блюдом. Сказав им несколько слов, она вскоре скрылась за драпировкой.

Я закурил сигарету и, потягивая кофе, стал листать роман Хэмэла. Итак, Росс Хэмэл – импотент. Тогда вполне возможно, что Нэнси занималась любовью на стороне, даже, быть может, с этим пещерным бородачом.

Я успел просмотреть две главы, когда появился официант со счетом.

Выкинув книжку в контейнер для мусора, я вышел из бара и побрел вдоль набережной в сторону яхты Хэмэла. Было довольно светло, и я вскоре увидел Джонса, который все еще стоял на стреме.

Припозднившиеся туристы возвращались в свои отели. Мимо проходили или стояли небольшими группами рыбаки и о чем-то тихо переговаривались. Эл Барни продолжал сидеть на своем кнехте, с надеждой взирая на них.

Я стал подыскивать место, откуда можно было хорошо наблюдать за яхтой и не быть замеченным. До полуночи оставалось еще два часа. В стороне я увидел деревянную скамейку под сенью густого кустарника: она была метрах в ста от яхты и прекрасно подходила для моей цели. Я сел и стал ждать.

Около 23 часов Барни отбросил пустую пивную банку, с трудом поднялся на ноги и побрел в темноту.

Я не переставая смотрел на яхту Хэмэла. Еще через двадцать минут Джонс встал и скрылся за открытой дверью. Насторожившись, я поднялся. Прошло еще несколько минут, и наконец на палубе появились три фигуры. Сходни яхты чуть поскрипывали, когда они сходили на набережную. Они остановились, посмотрели в сторону сторожей, охранявших личные яхты и стоявших к ним спиной, и медленно двинулись в противоположную сторону.

Держась в тени, я пошел за ними. Когда они проходили мимо фонаря, я заметил, что самым высоким из них был Джон Джонс. Другой, с копной длинных черных волос, был не кто иной, как бородач. Третьей оказалась женщина. Она была худенькая и на голове носила платок. Я догадался, что это была подружка бородача, разделявшая его одинокую жизнь в палатке на пиратском острове.

Шли они недолго и вскоре свернули на узкую аллейку. Я как тень скользил возле стен, прячась иногда в подъездах домов. Наконец Джонс остановился, что-то сказал своим партнерам и исчез под аркой. Через пару минут он появился, и теперь уже двое остальных последовали за ним. Вспомнив, что Эл Барни сказал, что Джонс живет где-то поблизости, я догадался, что он привел своих спутников к себе домой. Притаившись в тени, я продолжал ждать. В окне третьего этажа появился свет, и я увидел Джонса, подошедшего к окну и выглянувшего в него. Затем он исчез в глубине комнаты.