Взрыв на макаронной фабрике - Фаина Раевская

– А вы кого-нибудь смогли задержать и допросить? – Доуэрти вопросительно посмотрел на капитана.

– Задержать-то удалось, а вот допросить… – Скворцов безнадежно махнул рукой. – Все задержанные – мелочь, курьеры, шестерки. За ними стоят очень серьезные люди и большие авторитеты. Едва кто-нибудь из мальков попадает к нам, сразу же идут «малявы» по зонам, по СИЗО: кого, как и когда убрать. В общем, гнилое дело. И опасное.

Рассел вспомнил о «бриллиантовом мальчике», убитом у них в участке. Наверное, действительно у русской мафии очень длинные руки, раз смогли дотянуться через океан.

– Что такое «малявы»? – попытался уточнить американец у поникшего Скворцова.

– Это приказы от воров в законе «сидельцам», – пояснил тот.

– Воры в законе? Кто это? Чем они отличаются от простых воров? И вообще, разве вор может быть в законе?

– У нас все может быть, – с горечью вздохнул капитан. – Дерьмократия, мать ее!

Последней фразы Рассел тоже не понял, но решил не переспрашивать, подумав, что со временем сам разберется в ее значении.

Через два дня старенький «Ан-24», уныло дребезжа, уносил Доуэрти в город Мирный. Там его встретил молодой улыбчивый паренек, при ближайшем знакомстве оказавшийся старшим оперуполномоченным Василием Васильевым.

– Ну как там, в Америке? – хлопнув Рассела по плечу, поинтересовался Василий.

– Жарко, – коротко ответил американец.

– А у нас, как видишь, еще практически зима.

Действительно, в Мирном, хоть снег уже и сошел, было холодно и дул пронизывающий северный ветер.

– Ну ладно, поехали в офис.

Офис компании «Алрос», куда Василий привез Доуэрти, поразил даже видавшего виды Рассела. Шикарное высотное здание из стекла и бетона со скоростными бесшумными лифтами и улыбчивыми сотрудниками напомнило ему далекую родину. Василий прямым ходом направился к президенту компании. В приемной сидела уже немолодая секретарша.

– Здравствуйте, – приветливо поздоровалась она. – Проходите, пожалуйста. Юрий Петрович ждет вас.

Они втроем вошли в просторный кабинет, обставленный добротной мебелью. За массивным дубовым столом сидел плотный мужчина. Увидев вошедших, он поднялся и сделал шаг навстречу гостям.

– Приветствую вас, – красивым баритоном поздоровался хозяин кабинета. – Заждались, заждались. Вера Григорьевна, сообразите нам кофейку. Или, – Юрий Петрович перевел вопросительный взгляд на Рассела, – чего покрепче?

– Нет, спасибо, – отказался тот. – Кофе достаточно.

Секретарша вышла.

– Что ж, присаживайтесь, – пригласил Юрий Петрович.

Несмотря на небольшую тучность, президент компании был в прекрасной спортивной форме. Доуэрти обратил внимание, как под безукоризненно сшитым пиджаком бугрились литые мышцы.

Гости и хозяин кабинета уселись в мягкие кожаные кресла за низким журнальным столиком. Вера Григорьевна принесла поднос с кофе и бесшумно удалилась.

– Итак, – Юрий Петрович жестом указал гостям на поднос, закурил сигарету и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, – итак, наши алмазы появились в Америке. Да не просто алмазы. Юбилейный самородок «5 лет «Алроса» тоже перекочевал к вам в раздробленном виде. Я не хочу, чтобы вы искали эти осколки и склеивали их. Мне нужно, чтобы вы помогли найти тех, кто занимается контрабандой моих алмазов. Предполагаю, что эти люди действуют где-то здесь. Я имею в виду не верхушку организации, а именно исполнителей. Тех, кто либо ворует алмазы с фабрик, либо занимается незаконными разработками кимберлитовых трубок. И то и другое, сами понимаете, меня сильно огорчает. Я знаю – товарищи из органов докладывали, – что удалось задержать несколько человек, причастных к этому, так сказать, бизнесу. Но увы! Ничего конкретного они сказать не успели. Ваша задача, господин Доуэрти, узнать, кто за всем этим стоит, и попытаться найти верхушку организации. Заметьте, я не прошу вас их арестовывать или применять какие-нибудь иные меры воздействия. Нет! Только найти и указать мне на них. Ну, а там уж мои люди смогут с ними разобраться… м-м… в соответствии с нашими законами. Насколько я понимаю, обезглавить преступную корпорацию и в ваших интересах, поэтому вы и здесь. Надеюсь, Николас в вас не ошибся, рекомендовав именно вашу кандидатуру для решения этой сложной задачи.

Рассел сообразил, что Николас – это президент «Де Бирс» Николас Оппенгеймер. Впрочем, ничего не было удивительного в том, что Юрий Петрович знаком с Оппенгеймером: значительная доля алмазов в «Де Бирс» поступала именно из Якутии. Однако нужно заметить, что хозяин «Алроса» не слишком понравился Доуэрти. «Самодовольный самоуверенный петух!» – с неприязнью подумал американец.

Тем временем Юрий Петрович поднялся, давая понять, что беседа подошла к концу.

– Номер в лучшей гостинице города для вас забронирован. Если нужна будет моя помощь – обращайтесь. – Он протянул Расселу визитную карточку, отпечатанную на дорогой бумаге, как бы подчеркивая значимость ее хозяина. – Здесь все мои телефоны, включая домашние и мобильные. Хоть по одному, да найдете меня! Ну а об остальном вам расскажет Василий.

– Извините, – сказал Доуэрти, тщательно подбирая русские слова. – Но, вероятно, мне придется лететь в Подмосковье. По некоторым данным, именно там находится штаб-квартира преступников…

– Да, да, я тоже об этом слышал. Что ж, как соберетесь лететь – сигнализируйте. Я выделю свой самолет, и вы без проблем доберетесь туда, куда планируете. Всего доброго!

Юрий Петрович пожал гостям руки и проводил до двери кабинета.

– Фу, до чего ж мерзкий тип! – выдохнул Василий, когда они покидали офис компании. – Не удивлюсь, если он лично и возглавляет преступный синдикат.

– Да, – согласился американец, – неприятный тип.

Мы с Расселом уже расправились с обедом и теперь вплотную занялись десертом. Рудольф, откушав, задремал в соседнем кресле.

– Ну, что-нибудь удалось нарыть? – поинтересовалась я, набив до отказа рот ореховым мороженым.

– Нарыть? – не понял Доуэрти. – Я там ничего не копать, я с бумагами работать. С работниками фабрик беседовать, система безопасности изучать…

– И как система? – Я отодвинула от Рудольфа вазочку с мороженым. Ему она все равно ни к чему, раз он спит.

– Серьезная весьма. Они в цехах даже пыль алмазную собирают. Однажды один камень пропал. Пока его не нашли – никто не мог уйти в дом.

– Понятно. Ну а по делу-то?

Рассел немного помолчал.

– Знаешь, Женька, – вновь заговорил он. – Я думаю, Василий есть правый: президент «Алроса» в этот дело замешан по самый нос. И он совсем не хотеть, чтобы я нашел здесь его сообщник. Боюсь, меня может ждать судьба тех двух труп…

– Каких труб? – не поняла я.

– Один возле музей, а другой у твой дом.