Взрыв на макаронной фабрике - Фаина Раевская

– Предупреждали, – согласно кивнул шеф. – Сколько у нас уже покойников по делу о русских алмазах? Пять? Или шесть?

– Этот седьмой.

– Отлично! Президент компании «Де Бирс» каждый день мне звонит, а что я ему должен говорить?! Вот что, Доуэрти, – шеф хлопнул ладонью по столу, – поедешь в Россию. В Сибирь, в Якутию. Оттуда алмазы текут. Вот на месте и разберешься.

– Это что, ссылка? – мрачно поинтересовался Рассел.

– Считай это отпуском, – ухмыльнулся шеф. – У тебя, вероятно, от жары мозги расплавились. Вот и охладишься в Сибири. А заодно и поработаешь – вдруг получится. Все. Иди собирайся.

– Я не понял. – Рассел внимательно посмотрел на начальника. – Вы не пошутили?

Тот промокнул лоб огромным клетчатым платком и так глянул на Рассела, что тот сразу понял: шутки кончились и в Россию ехать придется.

В общем-то, шеф был прав: президент «Де Бирс» Николас Оппенгеймер звонил в участок по пятнадцать раз за день. Уговаривал, требовал, ругался… А якутские контрабандные алмазы как шли в Штаты, так и продолжали наполнять рынок. Все, кого удавалось задержать по этому поводу, погибали, едва начав давать показания. Не срабатывала ни одна программа защиты свидетелей. Единственное, что удалось выяснить, это то, что существует некая компания «Алрос» – монополист по добыче и переработке алмазов в России – и что возле нее, а может, и под ее прикрытием, действует группа контрабандистов.

Как только первые алмазы начали появляться на американском внутреннем рынке и эксперты «Де Бирс» со стопроцентной уверенностью заявили, что это якутские камни, начальник детективного отдела 52-го участка нью-йоркской полиции отобрал группу из четырех человек, отправил их учить русский язык и велел заниматься только алмазами. Два детектива-полицейских уже погибли в перестрелке на шоссе, ведущем из аэропорта Кеннеди, при попытке задержания двух бриллиантовых курьеров. Одному удалось уйти. Другой умер в камере на второй день после ареста. Та же участь ждала и всех последующих задержанных по делу о якутских алмазах. Теперь Расселу предстояло отправиться в Россию и начинать разматывать клубок оттуда. Впрочем, в этой командировке был один существенный и очень приятный плюс: по крайней мере шеф не будет маячить перед глазами и требовать ежедневных отчетов.

В день отлета шеф, провожавший Доуэрти в аэропорту, давал ему последние указания:

– Мы связались с русскими. Во Владивостоке тебя встретит капитан Скворцов. Он поделится кое-какими наработками и потом отправит тебя в город Мирный. Там офис «Алроса». Начнешь работу оттуда. А дальше – смотри сам. Действуй по обстановке, а я за тебя помолюсь…

Доуэрти чувствовал себя не в своей тарелке. «Наверное, – думал он, – так ощущает себя инопланетянин, впервые прибывший на Землю».

В аэропорту Владивостока Рассела встречал толстый, страдающий одышкой капитан Скворцов.

– How do you do! – растянул рот в улыбке русский капитан, обнажив желтые прокуренные зубы. – Welcome!

Это были единственные английские слова, которые знал Скворцов, да и произнесены они были с таким ужасающим акцентом, что Доуэрти ни черта не понял, а скорее угадал их смысл.

Полицейский участок Владивостока сильно отличался от родного 52-го участка Рассела. Дом был настолько ветхим и обшарпанным, что, казалось, он вот-вот развалится или его снесут. А вот обитателей этого дома забыли предупредить о ждущих их переменах, и они преспокойно продолжали нести свою нелегкую службу. В кабинете капитана Скворцова висел портрет какого-то мужчины с острой бородкой клинышком и суровым взглядом.

«Вероятно, это отец Скворцова», – решил Рассел, рассматривая портрет Железного Феликса и оглядываясь в поисках портретов остальных членов семьи капитана. Однако, кроме плаката с изображением мужчины с кузнечным молотом и женщины с кривой саблей в руке, на стенах больше ничего не было. В углу рядом с деревянным столом стоял огромный железный ящик. На нем красовалась табличка с черепом и перекрещенными под ним костями. «Не влезай, убьет!» – по слогам прочитал Рассел и решил, что внутри ящика находится какой-нибудь рубильник. В этот момент в кабинет вошел еще один мужчина в форме с тремя большими звездами на погонах. По тому, как засуетился Скворцов, Рассел понял, что это его непосредственный начальник.

– С прибытием, – поздоровался начальник и протянул руку для рукопожатия.

Доуэрти понравилось, как мужчина пожал ему руку: крепко и энергично.

– Полковник Килерр, – представился вошедший. – Анатолий Борисович.

«Интересная фамилия для милицейского начальника!» – мысленно ухмыльнулся американец и в свою очередь назвал себя.

Килерр тем временем продолжал:

– Что ж, номер в гостинице «Морская» для вас забронирован. Капитан Скворцов введет вас в курс дела. Бумаги, к сожалению, мы не можем выносить из отделения, поэтому вам придется изучить их здесь. Условия, конечно, не вполне соответствуют… Но ничего лучшего пока предложить не можем – мы только через месяц собираемся переезжать в новый офис. Ну а через два дня спецрейсом отправим вас в Мирный.

С этими словами полковник еще раз пожал руку американцу и вышел. Скворцов, не теряя времени, подошел к ящику с предупреждающей табличкой и протянул руку, чтобы его открыть.

– Стой! – крикнул Рассел и схватил капитана за руку. – Электричество!

Капитан растерянно заморгал, соображая, видимо, откуда же там может взяться электричество. Потом до него дошло, что имел в виду этот чудаковатый американец.

– А-а! Да нет! – рассмеялся Скворцов. – Это всего лишь сейф. Я туда дела складываю, вещдоки всякие, бумажки, документы кое-какие.

Он повернул большую металлическую ручку, больше похожую на рычаг, и распахнул дверь сейфа.

– Так, это не то… Это тоже не то… Где же оно? – бормотал Скворцов, копаясь в кипе бумаг. – А вот, нашел.

Он извлек на свет тонкую папку с завязочками и надписью большими черными буквами на титульном листе «Дело».

– Вот, смотри – здесь все, что нам удалось нарыть: протоколы с мест происшествия, фамилии задержанных, ну и все такое… А это, – Скворцов протянул цветную фотографию, – алмаз «5 лет «Алроса».

На снимке красовался достаточно большой самородок прямоугольной формы. Даже в неограненном виде алмаз был чрезвычайно красив.

– Его украли из офиса компании в Мирном, – продолжал капитан. – Что примечательно: следов взлома и других улик нет. Два охранника убиты…

– Может, кто-то из охранников был замешан? – предположил Рассел.

– Возможно, – согласился Скворцов. – Об этом тебе в Мирном расскажут подробнее. Я же вот что хочу тебе сказать. Через наш порт уже давно таскают всевозможную контрабанду: иконы, антиквариат, золото, платину… Теперь вот прибавились и якутские алмазы. Мы, конечно, стараемся это дело пресекать, но, сам понимаешь, наши возможности ограниченны. Однако кое-что все же удалось. Верхушка преступной команды не у нас, не в Якутии и даже не в Мирном. Она в одном тихом подмосковном городке. Там разрабатываются маршруты, и оттуда же идут указания, куда, что, каким образом отправлять. Именно туда стекаются и деньги от сделок…