Лицо под вуалью - Рут Ренделл

Она резко повернулась, вылила яйца на сковородку и начала быстро их перемешивать. У Вексфорда возникло любопытное ощущение, что, несмотря на кажущуюся искренность ее слов, Лесли в действительности пытается произвести на него впечатление заботливой, компетентной, зрелой женщины. Только ей это не удалось: девушка вдруг осознала, что, хотя яйца уже готовы, она забыла о хлебе с маслом. Лесли принялась в большой спешке отрезать толстые ломти хлеба, а затем положила на них неровные куски масла, отколотые от замороженного куска. Старший инспектор открыл перед нею дверь, и его охватило чувство, похожее на жалость, хотя он и не совсем понимал, за что жалеет ее. Самодельный фартук из чайного полотенца слетел, когда мисс Арбел вошла в гостиную, покачиваясь на своих высоченных каблуках. И все равно, проходя мимо маленького зеркала на стене, висящего между кухней и гостиной, она не смогла удержаться от взгляда в него. Балансируя в остроносых туфлях с подносом в руках, нервничая, девушка, тем не менее, воспользовалась возможностью бросить самовлюбленный взгляд на свое лицо…

Робсон полулежал, откинувшись на спинку кресла, и его пришлось вывести из полудремы. Его племянница сделала это, не только подложив ему под спину подушку, чтобы он сел прямо, и плюхнув поднос ему на колени, но еще и сказав грубым и даже шокирующим тоном:

– Он спросил у меня, были ли у Гвен враги! Ты можешь в это поверить?

Старик поднял на нее тусклый, удивленный взгляд, а потом недоверчиво пробормотал:

– Он всего лишь делает свою работу, дорогая.

– Гвен, – произнесла Лесли и продолжила со слезами в голосе, – Гвен, она была мне как мать. – Внезапно ее голос стал резким. – Учтите, она не была мягкой! У нее были принципы, очень высокие принципы, правда, дядя? И она умела высказать свое мнение. Ей не нравилась та парочка, они живут вместе, через дом отсюда, не помню их фамилий, они занимаются своим бизнесом на дому. Я говорила, что времена изменились с тех пор, как она вышла замуж, но это ее не убедило. Я ей сказала, что так сейчас все поступают. Но она и слушать не хотела, правда, дядя?

Теперь все смотрели на девушку, и Робсон тоже. Кажется, она осознала, что ведет себя слишком оживленно для того, кто совсем недавно потерял близкого человека, и покраснела. Не много здесь искренней любви, подумал Бёрден и сказал:

– Теперь мы бы хотели осмотреть дом. Вы не возражаете?

Лесли стала бы возражать, но Робсон, почти ничего не съев, оттолкнув от себя тарелку, кивнул и махнул одной рукой, соглашаясь, хоть этот жест и был весьма странным. Вексфорд не стал бы возиться с домом: он не ожидал найти ничего существенного, касающегося жизни или смерти миссис Робсон. Он уже почти согласился с точкой зрения девушки, что Гвен убил какой-то человек с совершенно расстроенной психикой – просто потому, что она оказалась там и была женщиной, неготовой к нападению и достаточно слабой. Тем не менее он прошел в ее спальню, общую с Ральфом, и увидел повсюду признаки семейной гармонии. Кровать не была застелена, и хотя Вексфорд не ожидал сделать какое-то особенное открытие, он зачем-то приподнял ту подушку, которая была смята меньше, и обнаружил под ней ночную сорочку миссис Робсон, которую, должно быть, она смяла и сунула туда утром в четверг.

На фотографии в рамке была молодая Гвен, с темными и пышными волосами, с широкой улыбкой и более пухленькая, чем теперь. Она сидела, а ее муж смотрел из-за ее плеча – возможно, чтобы произвести впечатление более высокого человека, чем он был в действительности. На тумбочке рядом с ее кроватью лежали два романа Кэтрин Куксон, на его тумбочке – последний роман Роберта Ладлэма^[2]. На туалетном столике стояла маленькая бутылочка духов «Шик» от «Ярдли» между щеткой для волос и подушечкой для булавок, к которой были приколоты три брошки. А на стенах висело удивительно много рамок: фотографии супругов, коллаж из открыток в рамке, сентиментальные памятки об их отпусках, снимки кошек и собак, вероятно вырезанные из календарей, коттедж в цветущем саду, вышитый кем-то – может быть, самой Гвен Робсон…

Шторы в комнате были так же разукрашены цветочными рисунками, как и эта картинка. Несмотря на мрачный стиль в одежде, хозяйка этого дома любила яркие цвета – розовые, голубые и желтые. Пускай пожилая женщина и одевалась в коричневый цвет, но в доме она его не использовала. Аккуратная стопка журналов «Ким» занимала половину верха длинного табурета, а на них лежала вчерашняя вечерняя газета. Означает ли это, что в ночь после убийства жены Робсон взял вечернюю газету с собой в постель, чтобы почитать? Ну а почему бы и нет? Жизнь должна продолжаться. И ему, несомненно, дали снотворные таблетки, так что ему нужно было что-нибудь почитать в ожидании, когда подействует лекарство. Вексфорд бросил взгляд на передовую статью и на фотографию прокурора Эдмунда Хоупа, такого же красивого и впечатляющего, как любой из тех арабских террористов, против которых он выдвигал обвинение, а затем отвернулся и стал изучать вид из окна.

За окном район Хайлендз представлял собой панораму, которую Гвен, должно быть, часто видела, стоя здесь: Гастингс-роуд, где стоял ее дом, Истборн-роуд, ведущая вниз, в город, и Бэттл-Хилл, поднимающаяся к верхней точке участка. Кровли из голландской черепицы, прихотливо расположенные под углом одна к другой, что создавало иллюзию какого-то маленького городка среди холмов Испании или Португалии, хвойные деревья, синеватые, темно-зеленые и золотисто-зеленые, потому что хвойные дешево стоят и растут быстро, извилистые гравиевые дорожки и бетонные дорожки, окна в обрамлении австрийских ставней, фестоны и оборочки… Сейчас из окна была видна всего одна местная жительница: пожилая, очень полная женщина в длинной юбке и разноцветной кофте, которая отламывала куски от батона и клала их в кормушку для птиц в саду напротив, наискосок от дома Робсонов. Дом, в который она вошла потом, стоял первым в ряду за той вереницей домов, которые были построены для престарелых. Один раз она оглянулась на дом, в котором жила миссис Робсон, как любой, наверное, из здешних жителей или приехавших на эту улицу людей. Такова человеческая природа. Женщина встретилась взглядом с Вексфордом и сразу же отвела глаза в сторону. Точно так же Лесли Арбел быстро спрятала свое зеркальце и кисточку, будто это могло отменить предыдущие действия.

Вексфорд сказал:

– Можем с тем же успехом уйти. Позвоним миссис Сандерс и вызовем ее в участок.

– Ты не предпочел бы зайти к ней? – поинтересовался Майкл.

– Нет, я предпочел бы немного ее потревожить, – ответил его коллега.