Гонка - Клайв Касслер

— Гарри Фросту не нужны от меня деньги. И «преступные друзья» тоже.

— Невозможно скрываться без помощи.

— Ты не понимаешь, мистер детектив. У Гарри деньги во всех банках страны. Ты выследишь его в Нью-Йорке, он отправится в Огайо. Ты покатишь за ним в Огайо, а он уже жмет руку управляющему банком в Калифорнии.

Белл с прищуром смотрел на раненого гангстера. Спилейн описывал беглеца, который прекрасно понимает, как велика и разнородна Америка; столь современного преступника трудно найти даже «Детективному агентству Ван Дорна» — так много границ между штатами, запутанны разнообразные юрисдикции. Он отметил в уме, что надо попросить Ван Дорна отправить плакаты «Розыск» всем банковским клеркам на их территории. Конечно, это выстрел наудачу, — ведь банков десятки тысяч.

— Полагаю, у него повсюду приятели?

— Не те, кого ты назвал бы друзьями. Но парни, которым он помог, а долг платежом красен. Как, по-твоему, я попал сюда после Джолиета? Гарри заботится о людях, которые в случае необходимости смогут ему помочь. Всегда. С первого избитого мной газетчика, с тех пор как я начал на него работать, Фрост всегда был за меня.

— Но, зная, что ты ему поможешь, он должен был сказать, куда направляется. Где он?

— Папа не знает, мистер, — хором сказали сыновья Сэмми.

— Мистер Фрост боялся, что его снова запрут в сумасшедший дом.

— Он никому не сказал.

Исаак Белл видел, что так ни к чему не придет.

— Как сбежал Фрост?

— Сел в товарный поезд.

От Норт-Ривер железная дорога идет на север и на юг. На север — в Канаду. На юг — в Саратогу и Олбани, а оттуда в Бостон, Чикаго и Нью-Йорк. Фрост мог выбрать любое направление.

— Товарняк на север? — спросил Белл. — Или на юг?

— На север.

Значит, на юг, подумал Белл. Теперь, когда Уайтвей превозносит участие Джозефины в гонке, найти летчицу не труднее, чем купить газету.

— У меня еще один вопрос, — сказал Исаак Белл. — Соврешь опять, отправлю всех троих в тюрьму. Где Марко Селер?

Сэмми Спилейн и его сыновья удивленно переглянулись.

— Итальянец? Что значит «где»?

— Где он?

— Умер.

— Вы уверены?

— А почему, по-твоему, Гарри сбежал?

Белл занялся вопросами, ответ на которые должен был получить, чтобы поймать Фроста раньше, чем тот доберется до Джозефины. Ожидая поезда в Олбани, он отправил телеграмму Грэйди Форреру, аналитику «Агентства Ван Дорна» в Нью-Йорке, чтобы тот установил, где был Фрост с тех пор, как в возрасте тридцати пяти лет отошел от дел; он просил также прочесать газеты в поисках брачных объявлений, чтобы понять, как Белл встретился с Джозефиной и женился на ней.

Когда его поезд подходил к станции, он отправил телеграмму Арчи Эбботу в Белмонт-парк, где на гоночном поле длиной полторы мили собирались участники гонки: следовало расспросить Джозефину, когда и при каких обстоятельствах она познакомилась с Марко Селером.

Ответ Арчи ждал на станции Олбани.

Джозефина встретилась с Селером год назад в Сан-Франциско, когда они с мужем приехали в Калифорнию на встречу авиаторов. Марко Селер недавно иммигрировал из Италии.

Кем же в действительности был этот изобретатель летательных аппаратов?

Белл отправил Джеймсу Дэшвуду, энергичному молодому детективу Ван Дорна, телеграмму с просьбой расследовать деятельность Марко Селера в Сан-Франциско.

Были ли летчица и ее инструктор любовниками? Или ревность Фроста не имела под собой оснований? Вопрос трудный. По словам констебля Ходжа, Фрост и его жена не общались с жителями Норт-Ривер. Никто в городе не знал их как семейную пару. А Марко Селер был чужаком, он жил в «биваке» Фроста и работал там над аэропланом. Беллу предстояло задать деликатный вопрос самой Джозефине.

Белл подземкой проехал от Центрального вокзала до подземного входа в отель «Никербокер», где располагалась контора «Агентства Ван Дорна» в Нью-Йорке. Грейди Форрера он отыскал в подземном баре подвального вестибюля. Аналитической службе не удалось найти никаких брачных объявлений, но Форрер выкопал кое-какие сплетни. Джозефина — дочь адирондакского фермера, разводившего молочный скот, местная девушка из Норт-Ривер, — выросла в нескольких милях от роскошного «бивака» Фроста. Этой информацией неразговорчивый констебль Ходж не поделился.

Белл поднялся по лестнице и заказал междугородний разговор с ним.

— Девчонка Джо Джозефса, — ответил Ходж, — сорванец, но красивая, а таких независимых я сроду не видал. Но хорошая девочка. Добрая.

— Вы не знаете, как они встретились с Фростом?

— Я не морочусь такими вещами.

Что касается деятельности Фроста после ухода от дел, аналитическая служба сообщила, что он путешествовал по свету и охотился на крупных зверей. В таком случае как мог Фрост промахнуться по такой легкой цели, как Селер? Охотник сделал пять выстрелов. Три последних — по летающей машине Джозефины, причем два оказались точными, как она сообщила констеблю Ходжу. Если прицел был сбит и первая пуля Фроста прошла мимо цели, опытный стрелок заметил бы это и компенсировал отклонение, даже если бы пришлось полагаться на металлическую мушку ружья. Вряд ли он промахнулся дважды, размышлял Белл. Пулю в дерево Фрост мог вогнать первым выстрелом, тем, что видела Джозефина, когда ее муж стрелял в Селера, но не убил его. Значит, итальянца убил второй выстрел. В третий раз — когда стрелял по аэроплану, Фрост снова промазал, и это понятно: у охотника на крупную дичь мало опыта в стрельбе по летающей мишени. Но он сделал поправку, и четвертый и пятый выстрелы попали в цель.

Два дня спустя из лаборатории в Чикаго сообщили, что под микроскопом полоски на пуле из проведенного испытания похожи на полоски в пуле, вынутой из дерева, но эта последняя слишком повреждена, чтобы лаборатория дала определенный ответ. Оружейник Ван Дорна согласился с предположением Белла, что пуля, извлеченная из дерева, могла предварительно пройти через тело человека и убить его. Или только задеть, продолжал оружейник. Или вовсе пройти мимо. И это вторая — кроме реки — причина, почему тело не найдено.