Дай мне руку, тьма - Деннис Лихэйн

— Однажды, — сказал я, — по моей вине погиб человек. И только потому, что я опоздал всего на шаг. Я не хочу, чтобы это повторилось снова.

Чуть заметная дрожь пробежала по ее горлу. Она потерла шею.

— Значит, вы действительно считаете, что я в серьезной опасности?

Я потряс головой.

— Не знаю. Но вам угрожали. Вы получили фото сына. Кто-то хочет причинить вам большие неприятности и разрушить вашу жизнь. Я хочу выяснить, кто это, и остановить его. Для этого вы меня и наняли. Можете вы позвонить Тимпсону и устроить нашу с ним встречу, скажем, завтра?

Она пожала плечами.

— Думаю, да.

— Хорошо. Мне также нужно описание Мойры Кензи, все, что вы вспомните о ней, неважно, сколь незначительным это покажется.

С минуту Дайандра сидела с закрытыми глазами, чтобы восстановить полный облик Мойры Кензи, а я успел раскрыть блокнот и приготовить ручку.

— На ней были джинсы и черная водолазка, сверху красная фланелевая рубашка. — Дайандра открыла глаза. — У нее на диво красивые светло-русые волосы, слегка растрепанные, и она курила на убой. Выглядела по-настоящему испуганной.

— Рост?

— Где-то сто семьдесят.

— Вес?

— Фунтов сто десять.

— Какие сигареты она курила?

Дайандра вновь прикрыла глаза.

— Длинные, с белым фильтром. Пачка золотистого цвета. Кажется, «Делюкс».

— «Бенсон и Хеджис Делюкс Ультра Лайтс»?

Ее глаза моментально открылись.

— Да.

Я пожал плечами.

— Моя напарница всегда переходит на них, когда пытается бросить курить. А глаза?

— Зеленые.

— Никаких догадок по поводу происхождения?

Она отпила немного из своего бокала.

— Возможно, северная Европа, но несколько поколений тому назад, а может и смесь. Возможно, ирландка, британка, даже славянка. У нее очень бледная кожа.

— Что-нибудь еще? Не говорила, откуда родом?

— Бельмонт, — проговорила она с некоторым удивлением.

— Здесь что-то не так… Какое-то несоответствие, верно?

— Пожалуй… уж если кто-то из Бельмонта, он всегда попадает в хорошую подготовительную школу и так далее.

— Верно.

— И одна из особенностей, которую они теряют, если, не дай бог, она у них была, это бостонский акцент.

— Но не эпатируют им, особенно незнакомцев.

— Точно.

— У Мойры он был?

Дайандра кивнула.

— В то время я не придала этому значения, но пожалуй, да, это выглядит довольно странно. Это не был бельмонтский акцент, скорее, реверский или восточно-бостонский или… — она взглянула на меня.

— Или дорчестерский, — сказал я.

— Да.

— То есть, местный, — я захлопнул свой блокнот.

— Да. Что же вы собираетесь предпринять, мистер Кензи?

— Прежде всего увидеть Джейсона. Ему грозит опасность. Именно он ощутил «слежку», именно его фотографию прислали вам.

— Хорошо.

— Мне хотелось бы, чтобы вы ограничили свою деятельность.

— Не могу.

— Сохраняйте свои приемные часы и встречи, — сказал я, — но остальное время держитесь подальше от университета, пока я что-нибудь не выясню.

Она кивнула.

— Эрик, — сказал я.

Он взглянул на меня.

— Револьвер, который ты носишь… Умеешь им пользоваться?

— Практикуюсь раз в неделю. Я хороший стрелок.

— Стрелять в живое тело — совсем другое дело, Эрик.

— Знаю.

— Мне надо, чтобы ты держался поближе к доктору Уоррен хотя бы несколько дней. Сможешь?

— Конечно.

— Если уж что-то случится, не трать время на попытки всадить пулю в голову или попасть в самое сердце нападающего.

— Что же я должен делать?

— Разряди свой револьвер прямо в тело. Шесть выстрелов уложат кого угодно при условии, что он меньше носорога.

Он выглядел ошеломленным, как если бы ему сказали, что время, проводимое им в тире, было пустой тратой времени, как оно обычно и бывает. Возможно, он и вправду был хорошим стрелком, но я сомневался, что у того, кто нападет на Дайандру, на лбу, как в тире, будет огромный бычий глаз.

— Эрик, — сказал я, — не проводишь меня?

Он кивнул, и мы вышли из квартиры, миновали небольшой холл и подошли к лифту.

— Наша дружба не может повлиять на мою работу. Надеюсь, ты это понимаешь?

Он взглянул на свои ботинки и кивнул.

— Какие у тебя с ней отношения?

Он встретился со мной глазами, и в них я ощутил твердость.

— А что?

— Никаких тайн, Эрик. Запомни. Мне надо знать, какова твоя роль.

Он пожал плечами.

— Мы с ней друзья.

— Спящие в одной кроватке?

Он покачал головой и горько усмехнулся.

— Иногда мне кажется, Патрик, некоторая шлифовка по части манер тебе бы не помешала.

Я пожал плечами.

— Мне платят не за соблюдение этикета, Эрик.

— Дайандра и я встретились в Брауне: я работал над диссертацией, она только поступила в аспирантуру.

Я откашлялся.

— Снова спрашиваю: вы состоите в интимных отношениях?

— Нет, — сказал он. — Мы просто добрые друзья. Как ты и Энджи.

— Понятно, почему я сделал такое предположение?

Он кивнул.

— У нее есть любовник?

Он покачал головой.

— Она… — Он взглянул на потолок, затем снова на свои ботинки.

— Она — что?

— Не принадлежит к сексуально активным женщинам, Патрик. С философской точки зрения. Она ведет уединенную жизнь по меньшей мере лет десять.

— Почему?

Его лицо помрачнело.

— Я же сказал, это ее выбор. Для некоторых либидо — далеко не решающий фактор в жизни, Патрик. Жаль, что данная концепция у многих не находит понимания точно так же, как и у тебя.

— О'кей, Эрик, — как можно мягче проговорил я. — Есть ли что-нибудь еще, чего ты мне не сказал?

— Что ты имеешь в виду?

— Какой-нибудь скелет в шкафу, — сказал я. — Причина, по которой этот субъект угрожает Джейсону, чтобы добраться до тебя?