Вавилон-Берлин - Фолькер Кучер

Квартира Фалина на Йоркштрассе находилась совсем рядом с отелем «Эксельсиор», и Рат, прежде чем привести себя в порядок перед предстоящим вечером, решил совершить небольшую прогулку. Когда на его звонок не последовало никакой реакции, он взломал замок и прошел внутрь квартиры. У него было не слишком много времени, чтобы рассмотреть квартиру под лупой, но он, по крайней мере, убедился в том, что в ванне не лежит труп русского. Прежде чем полицейский подумал об опасности быть застигнутым в чужом помещении, он поспешил выйти. Не следует сразу думать о самом худшем. Возможно, Фалин всего лишь скрылся, узнав о смерти своего приятеля…

– То, что вы сегодня без оружия, я уже знаю от Бенно, господин комиссар. Я надеюсь, что сегодня вы и кокаин не нюхали! – Знакомый голос вернул Рата обратно в «Венускеллер». Залысины Зебальда сияли над глянцевой поверхностью стола, как луна над Ванзе^[37].

– Отведите меня к вашему шефу – и можете продолжать развлекаться с вашими танцовщицами, – сказал Гереон. – И, может быть, вам стоит подумать о вашей сценической программе. Этот танец с вуалью был бы вызовом даже для легального заведения.

– С господином Марлоу вам следовало бы говорить в другом тоне, – ответил Зебальд.

В этот раз им не пришлось идти на другую сторону улицы. Иоганн Марлоу уютно устроился в заднем помещении клуба «Венускеллер» за письменным столом Зебальда. В темных углах комнаты толклись какие-то типы – все в вечерних костюмах. Лян стоял за стулом Марлоу.

– Добрый вечер, господин комиссар, – поприветствовал его король преступного мира так же дружески, что и в начале их первой встречи. – Извините, что заставил вас ждать. Вы не должны думать, что мы избегаем встречи с вами. Но, во-первых, я хотел посмотреть, соблюдаете ли вы нашу договоренность…

– Какую договоренность?

– Не посещать «Венускеллер» ради собственного удовольствия. – Иоганн затянулся сигарой. – Поверьте мне, я знаю, как это непросто. И во-вторых…

Как по команде, открылась боковая дверь, и в комнату вошла обнаженная девушка, которая зажгла себе сигарету, взяв с письменного стола Зебальда настольную зажигалку, и исчезла так же безмолвно, как и вошла. Рат узнал в ней стройную испольнительницу индийского танца. Мужчины в комнате язвительно ухмыльнулись. Все, кроме Марлоу и китайца.

– …во-вторых, я был занят, – закончил доктор М. свою фразу. Теперь он тоже ухмыльнулся. Но у него это получилось почти обаятельно.

– Терпение – это одно из моих самых весомых достоинств, – сказал Гереон. – Оно требуется в моей профессии. И еще выносливость.

– Тогда, надеюсь, она у вас тоже есть.

– Иначе я не сидел бы сейчас здесь и не морочил вам голову.

– А вы это делаете?

– Я очень на это надеюсь.

– А я надеюсь, что вы мне на этот раз предложите нечто большее, чем при нашей последней встрече.

– Попробуйте. Но я буду говорить с вами только с глазу на глаз.

Марлоу засмеялся.

– Я не думаю, что это – то самое место, где вы ставите условия. Кроме того, со мной можно разговаривать только при наличии шести глаз – вам это вообще-то должно быть известно. – Он вяло махнул левой рукой в воздухе, как будто прогоняя муху. – Зебальд, идите с мужчинами немного прогуляйтесь, мне достаточно будет Ляна, чтобы подобающе обслужить нашего друга.

Это было сказано вполне дружеским тоном, но фраза прозвучала как угроза. Зебальд вместе с четырьмя мужчинами вышел из комнаты. Они остались втроем.

Иоганн довольно откровенно перешел к делу.

– О вас в последнее время много пишут в газетах, господин комиссар, – сказал он. – Вы расследуете сейчас дела об убийствах? И пока не очень успешно, или я заблуждаюсь?

– Я ведь вам уже сказал, что я терпелив, – отозвался Гереон. – Успеха тоже надо уметь ждать. Например, того момента, когда вы в сопровождении двух полицейских сядете в «черный ворон».

Голос Марлоу мгновенно изменился, и воздух стал ледяным. Мгновенное падение градуса.

– Вы удивительно мужественны, дорогой господин комиссар. Я советую вам хорошо подумать, сколько смелости вы можете себе позволить в этом помещении.

– Это надо понимать как угрозу? Вы ведь не решитесь убить еще и меня?

– Еще? Что это значит? – Доктор М. поднял брови. – Я не знаю, каково ваше представление о моем бизнесе, господин комиссар, но я никого не убивал.

– Тогда, значит, распорядились убить. Давайте говорить начистоту: какова ваша роль в этой игре? Сколько трупов на вашем счету?

Марлоу стряхнул пепел с сигары.

– Не торопитесь, мой дорогой Рат. Если уж говорить открыто, то именно вы должны с этого начать. Я до сих пор был с вами всегда откровенен и честен, а вы, напротив, пытались меня убедить, что вас интересует золото Сорокина. А это была чистейшая ложь. Так что за игру вы со мной ведете?

– Я ищу убийцу.

– Тогда вы, черт подери, должны искать в другом месте, господин комиссар!

Иоганн так неожиданно ударил кулаком по столу, что Рат вздрогнул.

– Когда вы поначалу появились здесь, в «Венускеллере», я надеялся, что вы постепенно поняли, что наше сотрудничество также и в ваших интересах. А сейчас вы говорите здесь громкие слова!

– Вы всегда подчеркиваете, что сами хотите сотрудничать со мной. И я должен этому верить? Когда после нашего последнего разговора вы хотели меня ликвидировать?

– Как же вам в голову пришла такая абсурдная мысль? Поверьте мне, господин комиссар, если бы я этого действительно захотел, то вы бы здесь сейчас не сидели!

Марлоу, похоже, был действительно возмущен.

– А что мне даст сотрудничество с вами? – спросил Гереон, чуть подумав.

– Ну наконец-то вы становитесь разумным! – Голос Иоганна снова звучал тепло и приветливо, как в начале их беседы. – Я предлагаю вам совсем простую сделку: я помогу вам арестовать ваших убийц, а вы поможете мне получить золото.

– Но только в том случае, если и вы мне расскажете все, что знаете. Скажите мне, наконец, какую роль вы играете в этой истории!

Марлоу улыбнулся своей привычной улыбкой, которая вселяла больше страха, чем доверия.

– Конечно, – сказал он, – но сначала еще две вещи. Первое: если золото всплывет, вы передадите его фирме Marlow Importe, и при этом полиция не будет создавать нам никаких трудностей.

– Если вы гарантируете мне беспрепятственное преследование убийц. Даже если это будет кто-то из «Беролины».

– Если вы захотите, вы получите даже помощь.

– Не будем доводить дело до крайности, – сказал Рат. – А второй пункт?