Протокол «Сигма» - Роберт Ладлэм

Они быстро направились к выходу. Анна знала, что охранник, прежде чем преследовать их за пределами гостиницы, должен будет получить приказ менеджера.

На тротуаре перед гостиницей Анна внимательно осмотрелась. В конце квартала она заметила полицейского, который что-то говорил в портативную рацию; возможно, сообщал о том, где находится. А это означало, что он, вероятно, первым вышел на сцену.

Она резко бросила сумку в руки Бену и направилась прямо к полицейскому.

— Ради Христа, Анна! — пролепетал Бен.

Анна остановила полицейского и заговорила с ним громким, уверенным официальным голосом.

— Вы говорите по-английски?

— Да, — неуверенно ответил полицейский. — Да, я говорить по-английски. — У него была атлетическая фигура, стрижка ежиком. На вид около тридцати лет.

— Я из Федерального бюро расследований США, — сказала Анна. — Федеральное бюро расследований, вы понимаете? ФБР. Мы ищем американцев, скрывающихся от правосудия, и я должна попросить вас о помощи. Женщину зовут Анна Наварро. — Она помахала перед носом полицейского своим удостоверением УСР, чтобы тот видел его, но не смог разглядеть.

— Вы говорить, Анна Наварро, — с видимым облегчением ответил полицейский и понимающе кивнул. — Да. Мы быть уведомлены. В гостинице, да?

— Она забаррикадировалась в своем номере, — сказала Анна. — Четырнадцатый этаж. Комната 1423. И она путешествует с кем-то еще, правильно?

Полицейский пожал плечами.

— Анна Наварро — вот имя, которое нам дать.

Анна кивнула. Это была очень важная информация.

— У меня здесь два агента, понимаете? Но только как наблюдатели. Мы не можем действовать на австрийской территории. Это уже ваша работа. Я хочу попросить вас пройти через служебный вход с боковой стороны здания и подняться на четырнадцатый этаж. Если вы согласны.

— Да, да, — закивал полицейский.

— И известите свое начальство, хорошо?

Он снова закивал, теперь уже нетерпеливо.

— Мы доставить ее вы. Австрия, как вы говорить, место закона и порядка, да?

Анна одарила его самой теплой улыбкой, на какую была способна.

— Мы рассчитываем на вас.

Через несколько минут Бен и Анна уже сидели в такси и ехали в аэропорт.

— Это было чертовски нахально, — прошептал Бен на ухо своей спутнице. — Вот так подойти к полицейскому...

— Вовсе нет. Я же отлично знаю этих людей. Я прикинула, что они совсем недавно получили сигнал, иначе они гораздо лучше подготовились бы. Следовательно, они понятия не имели, как я выгляжу. Они знали лишь то, что ловят американку или американцев по просьбе американцев. И поэтому как он мог решить: я та, на кого он охотится, или же он ведет охоту для меня.

— Когда вы так все это объясняете... — Бен покачал головой. — Но все-таки, почему они вдруг начали гоняться за вами?

— Я еще не смогла вычислить это до конца. Все, что мне известно — обо мне распустили слух, что я мошенница. Продавала государственные тайны или что-то в этом роде. А вопросы: кто, как и зачем?

— У меня создается впечатление, что “Сигма” пустила в ход новые каналы. И при помощи каких-то манипуляций заставила работать на себя настоящую полицию.

— Но ведь это получается, не так ли?

— И это очень плохо, — сказал Бен. — Сама мысль о том, что на хвосте у нас будут висеть все полицейские Европы, возглавляемые психопатами-убийцами, состоящими в штате “Сигмы”... Все это может сильно затруднить нашу игру.

— Я вижу один путь, один выход из всего этого, — ответила Анна.

— Умереть?

— Это несколько грубовато. — Анна пожала плечами. — Как насчет того, чтобы двигаться к цели маленькими последовательными шагами?

— Каким же образом?

— Бен Хартман и Анна Наварро закажут билеты на самолет из Граца — это примерно в ста пятидесяти километрах к югу — до Мюнхена.

— А что нам нужно в Мюнхене?

— Мы не поедем в Мюнхен. Все дело в том, что я уже установила наблюдение за вашими кредитными карточками. А этого джинна я не в состоянии загнать обратно в бутылку. Стоит вам воспользоваться любой карточкой, зарегистрированной на ваше имя, как в Вашингтоне в тот же миг начнется тревога, и одному Богу известно, какие еще службы включатся в работу.

— То есть мы попались?

— То есть как раз этим мы и воспользуемся. Бен, мне нужно, чтобы вы сосредоточились. Смотрите, ваш брат подготовил туристские документы для него и Лизл на тот случай, если им потребуется уехать инкогнито. Насколько мы знаем, удостоверения личности в полном порядке, и кредитная карточка тоже должна быть годной. Джон и Паула Фридман закажут билеты из Вены на ближайший доступный рейс в Париж. Наклеить мою фотографию вместо фотографии Лизл — раз плюнуть. Пара типичных американцев, среди десятков тысяч людей, ежедневно проходящих через аэропорт.

— Совершенно верно, — согласился Бен. — Совершенно. Простите меня, Анна. Я не могу заставить себя четко мыслить. Но ведь риск все равно остается, не так ли?

— Конечно, есть. Что бы мы ни делали, риск остается. Но если мы уедем, не откладывая, то будет немало шансов за то, что они не успеют раздобыть и разослать наши фотографии и не обратят внимания на мистера и миссис Фридман. Главное сейчас — сохранять спокойствие и трезвую голову. И быть готовыми к импровизации, если потребуется.

— Несомненно, — отозвался Бен, хотя, похоже, даже не расслышал ее слов.

Анна посмотрела на него. Он почему-то казался сейчас очень молодым, намного моложе своих лет; его самоуверенность куда-то делась, и он очень нуждался — она чувствовала это — в поддержке.

— После всего, через что вам пришлось пройти, вы, уж конечно, не потеряете головы. Ведь до сих пор не теряли. А сейчас это, пожалуй, самое главное.

— Самое главное — это добраться до Шардана.

— Мы доберемся до него, — ответила Анна и решительно стиснула зубы. — Мы доберемся.

* * *

Цюрих

Маттиас Дешнер обеими руками закрыл глаза, надеясь, что мгновение пребывания в темноте прояснит его мысли. Одна из тех кредитных карточек, которые приятель Лизл оформил и поддерживал через его контору, наконец-то была пущена в ход. Запрос был формальным: поскольку счет давно не использовался, сигнал от активизированной карты попал к клерку из какого-нибудь отделения финансовой безопасности, а тот, по инструкции, должен был сделать запрос и установить, не объявлена ли карта утерянной.

Питер предусмотрел автоматическое перечисление ежегодного платежа; вместо имени, номера телефона и обратного адреса использовались реквизиты юридического лица, которое Маттиас для него учредил; все контакты вели к Дешнеру, как к законному представителю владельца. Дешнер чувствовал себя крайне неловко из-за всего этого — это казалось по меньшей мере сомнительным с юридической точки зрения, — но Лизл умоляла его помочь, и... ну, в общем, он сделал то, что сделал. Сейчас-то ему ясно, что он должен был немедленно бежать, бежать, куда глаза глядят, и как можно дальше. Дешнер считал себя благородным человеком, но никогда не питал иллюзий насчет своей склонности к героизму.