Влюбленные - Сандра Браун

Между тем на поляне становилось все жарче. День выдался погожим и теплым. Здесь, в лесу, на окраине болот было к тому же еще и очень влажно, так что уже к полудню полицейские и эксперты основательно взмокли. Сам Доусон после почти бессонной ночи и переживаний вчерашнего и сегодняшнего дней чувствовал себя физически и эмоционально опустошенным, усталым и до предела вымотанным. Он терпеливо отвечал на многочисленные вопросы правоохранителей, понимая, что ему позволят уехать не раньше, чем он удовлетворит их служебное любопытство.

И долгожданный момент наконец настал. После непродолжительного совещания с полицейским в форме Такер и Уиллс снова подошли к Доусону.

— Ложная тревога, — проговорил старший детектив, отдуваясь и непрерывно вытирая лицо сложенным платком. — Местная полиция задержала седого мужчину, который подходил под описание Карла Уингерта. Старик приехал в «Дэйри куин»[43], чтобы полакомиться мороженым, тут-то его и сцапали. Но это точно не Карл.

— Карл так легко не попадется, — заметил Доусон.

— Это точно… — Обычно сдержанный Уиллс виртуозно выругался. — Я не большой поклонник Джереми Вессона, но… Кем же надо быть, чтобы бросить умирать своего единственного сына?

«Карлом Уингертом — вот кем», — хотелось сказать Доусону, но у него не было для этого ни душевных, ни эмоциональных сил.

Между тем люди возле хижины как-то странно затихли, прервав свою кипучую деятельность. Повернувшись в ту сторону, Доусон увидел, что двое спасателей, с трудом протиснувшись сквозь узкую дверь, вынесли на поляну носилки с пристегнутым к ним телом Джереми. Опустив их на траву, они стали ждать вертолета, который должен был зацепить носилки тросом. Другого способа эвакуировать тело с поляны не было — разве только тащить его на тех же носилках через лес, что было задачей почти непосильной.

— Куда его теперь? В морг? — спросил Доусон.

— В местный морг, — уточнил Такер. — Джереми умер на территории Каролины, так что, с формальной точки зрения, им должна заниматься местная полиция. Правда, ордер на него выписан в Джорджии, поэтому в Саванну он все равно попадет — и довольно скоро. Местная полиция пошла нам навстречу. Кстати, они весьма заинтересовались вами, — добавил детектив, многозначительно глядя на Доусона.

— В каком смысле? — не понял журналист.

— Откровенно говоря, они хотели вас арестовать.

— Интересно, за что?

— Главным образом — за глупость и самонадеянность. Хотел бы я знать, о чем вы только думали, когда решились в одиночку выслеживать этих двоих — убийцу-Карла и его сыночка-снайпера?

— Я думал об интервью.

— Что ж, вы получили даже больше, чем просто интервью.

— Намного больше, — тихо сказал Доусон.

— Мне очень неприятно вам это говорить, мистер Скотт, но мы очень рады, что вы его нашли и успели взять у него показания. Ваша видеозапись спасла Стронга от крупных неприятностей, да и дело об убийстве этой девчонки Демарко теперь тоже можно закрыть…

— Не забудьте также изменить вердикт, вынесенный коронером по поводу смерти конгрессмена Нулана, — напомнил Доусон.

— Как, по-вашему, отреагирует на эту новость мисс Нулан? — поинтересовался Уиллс.

— Ей будет нелегко.

По выражению его лица детективы поняли, что Доусон не собирается обсуждать с ними Амелию и ее возможную реакцию на последние новости. Наконец Такер сказал:

— Вы, я надеюсь, еще какое-то время пробудете в Джорджии?

— Я останусь здесь, пока не поймают Карла.

То, как он это сказал, Такеру очень не понравилось.

— Постарайтесь обойтись без ваших фирменных идиотских выходок, мистер Скотт, — проворчал он. — В конце концов, вы не полицейский.

— Как скажете, детектив.

— Просто предупреждаю. Не хочу, чтобы вы кончили так же… — Он кивнул в направлении упрятанного в пластиковый мешок трупа Джереми. — А это непременно случится, если вы и дальше…

— Я буду иметь в виду ваше пожелание.

— Послушайте, Скотт… — начал Такер несвойственным ему извиняющимся тоном, но запнулся, посмотрел зачем-то в сторону хижины, стряхнул с кончика носа повисшую на нем капельку пота и снова повернулся к Доусону. — Я знаю, что иногда бываю не прав. Обычно мне хватает мужества это признать. Так вот, я был не прав… Ну что, мир?.. — Он протянул руку, и Доусон с чувством ее пожал. В эту минуту толстый детектив показался ему почти приятным человеком.

Такер и Уиллс уже собирались уйти, но Доусон внезапно окликнул их.

— Эй, я должен сказать кое-что еще… — Он произнес эти слова с какой-то особой интонацией, которая сразу привлекла внимание детективов. Остановившись, они выжидательно повернулись к нему.

— Раньше в хижине не было крыльца, — сказал Доусон. — Джереми построил его намного позднее, чтобы замаскировать могилу.

— Какую могилу? — удивленно переспросил Уиллс. — Чью?!..

— Своей матери.

ДНЕВНИК ФЛОРЫ ШТИММЕЛЬ

2010 г.

Даже не знаю, какое сегодня число. То ли еще январь, то ли уже наступил февраль. Все, что я могу сказать, это то, что погода по-прежнему стоит холодная, в хижине сыро и промозгло, и моя простуда никак не проходит. В груди уже несколько недель саднит и ноет, но я стараюсь кашлять поменьше, чтобы не раздражать Карла. Он и без того срывается по любому поводу, а все потому, что нам приходится подолгу оставаться в хижине. Все дело в дождях. Они идут почти постоянно, а Карл старается не покидать хижину в дождливую погоду, потому что боится — на мокрой земле будут видны следы.

Сама-то я думаю, что нас уже давно никто не ищет. Столько лет прошло!.. Наверное, нынешние легавые о нас даже не слышали и не знают, кто мы такие, но Карл по-прежнему держится настороже. Я знаю, он нервничает из-за того фэбээровца Хедли, который поклялся его поймать. Правда, мы уже несколько лет не ходили на дело, но Карл говорит — это ничего не значит. ФБР все еще нас разыскивает, а значит, опасность не миновала. Хедли он называет «настырным сукиным сыном» и говорит — этот тип не успокоится, пока нас не схватят или пока мы не умрем.

Но я стараюсь об этом не думать — от этого я только больше устаю. От беспокойства, тревоги, страха… Кроме того, я скучаю по Джереми. В последний раз он навещал нас примерно за месяц до Рождества. Скоро он опять едет в свой Афг. Карл говорит — Джереми сейчас очень занят; перед отъездом он должен «урегулировать важную проблему», и ему не до нас. Что это за «проблема», я понятия не имею, но думаю, что они с Карлом вот-вот начнут осуществлять свой «план». В чем он заключается, я тоже не знаю.

Мне ужасно жаль, что Джереми придется снова разлучиться с семьей! Когда он приезжал в последний раз, то показывал мне фотографии мальчиков и много о них рассказывал. Особенно мне понравилась фотография Хантера, который держит на руках своего младшего братишку. У них обоих такие милые мордашки! Мне очень хотелось оставить фотографии себе, но после того как я на них посмотрела, Карл забрал их и сжег. Я знаю — если этот дом когда-нибудь обнаружат, в нем не должно быть ничего такого, что могло бы связать нас с Джереми. И все равно, когда я увидела, как огонь пожирает фотографии наших внуков, я не удержалась и заплакала. Успокоиться я никак не могла, и Карл мне наподдал. Приказал, чтобы я заткнулась.