Влюбленные - Сандра Браун

Амелия была в палате с Хедли и Евой, когда ей позвонил детектив Такер. Он обещал сообщать ей, как только появятся какие-то новости, и сдержал слово.

— Мистер Такер? Подождите секундочку, я переключу телефон на громкую связь… — Отыскав нужную кнопку, Амелия нажала ее, и все услышали, как детектив сказал:

— Мы его нашли.

— Он… С ним все в порядке?

— Жив и здоров.

При этих словах Ева поднесла сложенные ладони к губам, вознося беззвучную благодарственную молитву Господу. Хедли что-то едва слышно пробормотал, возможно — выругался, но по всему было видно, что он тоже рад. Что касалось Амелии, то она была вне себя от радости и облегчения.

— А вот ваш бывший муж… он, к сожалению, мертв, — добавил тем временем Такер.

— Джереми?.. — Застигнутая врасплох этим известием, Амелия опустилась на подвернувшийся стул. — Да-да, я поняла… Хорошо…

Несмотря на это последнее слово, она не ожидала, что известие о смерти Джереми причинит ей такую боль. Однажды, пятнадцать месяцев назад, она его уже оплакала и с тех пор считала мертвым. Больше того, Джереми перестал для нее существовать в тот день, когда она убедилась, что у него есть другая женщина. То, что она узнала от Хедли и Доусона о его жизни и о его поступках, тоже не добавило ей теплых чувств к бывшему мужу. И тем не менее сейчас она испытывала самую настоящую боль, как будто потеряла нежного, любящего супруга. Это было тем более удивительно, что ей всегда казалось — даже если ей скажут, что Джереми скончался в страшных муках, она не почувствует ничего. Сейчас же она его жалела — жалела о его впустую потраченной жизни, о добре, которого он сделал так мало, о совершенных им ошибках. Правда, от сознания того, что теперь ей и детям ничто не грозит, Амелия не могла не испытывать довольно сильного облегчения, но и это, если разобраться, тоже было печально. Разве это нормально, думала Амелия, когда чужая смерть приносит тебе едва ли не радость?

— Патрульный полицейский из Саванны, которого мы вчера нашли убитым неподалеку от предполагаемой снайперской позиции, успел произвести один выстрел из своего служебного оружия. Сначала мы считали, что он стрелял в воздух, но патрульный вел огонь по преступникам и не промахнулся. Его пуля попала вашему мужу в живот. Он скончался от потери крови.

Амелия машинально кивнула, но тотчас сообразила, что детектив не может ее видеть, и произнесла единственные слова, которые она сумела сейчас из себя выдавить.

— Да-да, я все поняла.

— Подробности, если позволите, я расскажу потом. Мистер Скотт записал на телефон целое видеоинтервью с вашим бывшим мужем, которое, конечно, поможет нам решить большинство вопросов, но… Мы все равно должны задать ему несколько вопросов относительно того, что́ произошло, когда он обнаружил в хижине раненого мистера Вессона.

— Вот почему они не хотят, чтобы ты с ним поговорила, — заметил Хедли, нисколько не заботясь о том, что Такер может его услышать. Потом, немного повысив голос, он спросил: — Эй, детектив, скажите, удалось ли вам найти какие-то следы Карла?

— Следов, я думаю, эксперты найдут здесь немало, а вот его самого здесь, к сожалению, нет.

Губы Хедли сами собой сложились в жесткую улыбку.

— Старый ублюдок бросил своего раненого сына умирать.

— Похоже на то, мистер Хедли.

При этих словах Амелия испытала еще один приступ сожаления и сочувствия по отношению к Джереми. Как же страшно ему, наверное, было умирать в одиночестве! Вслух она, однако, только спросила:

— Скажите, детектив, когда Доусон сможет вернуться в Саванну?

— Даже не знаю, мисс Нулан. Эта поляна в лесу… Добраться сюда можно только пешком, здесь даже вертолет не может сесть. Нам потребуется время, чтобы доставить мистера Доусона к ближайшему шоссе. Сейчас его допрашивают люди Кнуца, а потом, может быть… Ах, извините, меня зовут. Я вам еще позвоню. До свидания.

— Спасибо за звонок, — поспешила сказать Амелия, но детектив уже дал отбой, и она не была уверена, что он расслышал ее последние слова.

Прошло несколько секунд, прежде чем она сумела поднять голову. Хедли и Ева пристально смотрели на нее, и ей вдруг подумалось — они пытаются понять, как она отреагировала на известие о смерти мужа.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что с Доусоном все в порядке, — твердо сказала она и встала. — А сейчас прошу меня простить. Я должна вернуться к детям.

* * *

— Нам придется на некоторое время забрать у вас мобильный телефон, — сказал Такер.

Доусон кивнул.

— Один из наших сотрудников выведет вас к грунтовке. Это примерно в полумиле отсюда. Там мы оборудовали временный лагерь. — Детектив пальцем показал куда-то себе за спину.

— Моя машина в противоположной стороне, — возразил Доусон.

— Я в курсе, но до нашего лагеря намного ближе. Правда, идти через лес нелегко, но это все-таки лучше, чем шагать по болоту. Грунтовка, на которой мы остановились, огибает участок с юга, там к ней примыкают несколько тупиковых дорог, на одной из которых мы и нашли вашу машину. Ее охраняют двое полицейских. Я распоряжусь — потом кто-нибудь вас к ней отвезет.

— Это было бы неплохо. Спасибо.

В этот момент к ним подошел какой-то полицейский в форме:

— Помощник шерифа Такер? Можно вас на пару слов?..

Они отошли на несколько шагов и стали о чем-то вполголоса совещаться, а Доусон повернулся к хижине, которая буквально кишела людьми. За последние полчаса на поляну прибыло не меньше двух десятков экспертов-криминалистов — как в форме, так и в гражданском. Один из них почему-то был в костюме, сверкающих лакированных туфлях и при галстуке, остальные были одеты в джинсы и футболки с логотипами различных правоохранительных агентств. Те, кто работал в доме, сразу переоделись в одноразовые белые комбинезоне, остальные обследовали поляну, копошились в траве и шарили между деревьями, разыскивая улики и следы. Несколько человек углубились в заросли и на поляну больше не вернулись, но на смену им с другой стороны появилась еще одна группа экспертов.

Доусона никто не трогал, и он с отстраненным любопытством наблюдал за этой возней.

Его уже допросили. Такер и Уиллс появились на поляне одними из первых и занимались с Доусоном дольше всех. Потом его допрашивали их коллеги из полиции Южной Каролины, затем за него взялись агенты из офиса Кнуца. Сам приятель Хедли на поляне так и не появился — очевидно, он оставался в Саванне и осуществлял общее руководство операцией. Представители прочих правоохранительных агентств тоже хотели побеседовать с Доусоном, причем непременно сейчас, так что через пару часов ему основательно поднадоело повторять одно и то же и описывать, в каком состоянии пребывал Джереми, когда он его обнаружил. Как и предполагал Доусон, видео, которое он заснял своим мобильным, оказалось никуда не годным. Зато каждое слово сделанных Джереми признаний, среди которых особое место занимал, разумеется, рассказ о том, как он вместе с отцом инсценировал самоубийство конгрессмена Нулана, было слышно отчетливо, как на студийной записи.