Расписной - Данил Корецкий

– Здорово, Потапыч…

Трубка настороженно молчала.

– Это Володя. Тишина.

– Лефортово, помните?

Послышался неопределенный звук, и снова наступило молчание.

– Вы рисунков много нарисовали. А потом я у вас в гостях был.

– Здорово, Петро. Ты от кого звонишь?

– От себя. Из гостиницы.

– Не по поручению, значит… А какое у тебя дело?

Потапыч был лишен дипломатических способностей и не признавал всяких промежуточных, не несущих информации разговоров.

– Мне надо еще одну картинку добавить…

– Кто приказал?

– Никто. Я сам хочу.

Потапыч закряхтел:

– А тебе чего, мало, что ли?

– Да нет, не мало…

– А я тебе что, художник?

– Да нет, не художник…

Сейчас Потапыч должен был сказать что-то типа: «Ну и все!» и, не прощаясь, положить трубку. Волку удалось его опередить.

– Просто я к руководству иду докладываться…

Тишина в трубке стала заинтересованной.

– По новому делу…

– Ты там не болтай! – сурово предостерег Потапыч.

– Молчу. А для него лучше картинку добавить. Я сам смекнул. Инициативно.

Знакомые слова смягчили Потапыча.

– Так ты по заданию… Другое дело! Тогда заходь, сделаю. А баловства я не уважаю. К большому начальству?

– Потапыч! – укорил старого энкавэдэшника Волк.

– Правильно, молодец, – смущенно закашлялся старик. – Давай прямо завтра с утреца…

Потом Волк набрал два нуля на внутреннем телефоне и заказал букет цветов и обед на двоих. Когда он в плавках вышел из ванной, дядя Вася уже сервировал стол. Глянув на гостя, он на миг утратил обычную невозмутимость и задержал на нем взгляд дольше, чем позволяют приличия. Похоже, он даже хотел что-то сказать, но сдержался.

* * *

Обед остался нетронутым. Ноги у Софьи были такими же нежными и, как всегда, пахли кремом. То ли персиковым, то ли абрикосовым – это не имело значения. Как всегда, она билась в его объятиях, кричала, умирала и воскресала вновь. Волк забыл про Тиходонск, про подчиненный взвод ППС, про Эйно Вялло и Холеного, забыл про самого себя.

Время пролетело быстро. Около семи позвонил Серж.

– Я заказал столик в ресторане. Можешь взять ее с собой.

–Кого?

– Софью. Дядя Вася очень удивился, что ты проигнорировал готовых молодых телок и привел стареющую женщину.

– Дурак он, вот и все.

Серж засмеялся:

– Он действительно так сказал. Ну давай, закругляйся. Я заеду через час.

Волк предложил Софье совместный ужин, но она отказалась.

– Не получится, я должна спешить. Скоро придет Николай Павлович. Кстати, зачем тебе мои фотографии?

– Сюрприз. Завтра узнаешь.

Серж приехал на огромном «мерсе» в сопровождении двух телохранителей. Они обнялись. Покружив по центру, которого Волк не узнавал, автомобиль остановился возле китайского ресторана. Раньше таких просто не было. По крайней мере в СССР. У входа извивался неоновый дракон. В вестибюле гостей встречал живой крокодильчик. Просторный, погруженный в полумрак зал был заполнен едва ли на четверть. Вдоль стен стояли плоские аквариумы, в которых плавали пираньи. Когда-то Волк и Серж изучали их в курсе выживания, в теме «Опасные животные». И конечно, не предполагали встретиться с хищными рыбами при столь благоприятных обстоятельствах. Столы были тоже в виде аквариумов: под прозрачной крышкой в подсвеченной воде плавали более мирные рыбки.

Телохранители остались у входа, внимательно оглядывая зал. Серж сделал заказ на свой вкус. Они болтали на нейтральные темы. Официантка явно выраженной азиатской внешности принесла замысловатые закуски и бутылку, внутри которой колыхалась свернутая кольцами змея.

– Это мне что-то напоминает, – сказал Владимир.

– Водка «Вечная молодость», – пояснил Серж. – Говорят, она тонизирует организм, повышает потенцию, а если пить всю жизнь, то проживешь очень долго.

– А что мы едим? – поинтересовался Волк, осторожно пережевывая упругие похрустывающие кусочки под острым соусом.

– Медузу.

– Медузу?! Разве ее можно приготовить? Она же вся из воды. Вода испарится и что останется?

– Как видишь.

– Уроки выживания. Змеи, пауки, лягушки, ящерицы – вот какие у меня ассоциации.

– Сравнил! – усмехнулся Серж. – Там их подавали сырыми… А тут настоящие китайские повара.

– Что значит «настоящие»?

– Значит, китайцы. Официантки не настоящие. Казашки, кореянки… Давай выпьем за встречу и за совместные дела!

Водка оказалась слабой, с неприятным вкусом. Волк отставил рюмку.

– Я, наверное, никогда не стану долгожителем. Серж тут же сделал знак, и через минуту на столе появилась бутылка «Абсолюта».

– Их надо смешивать, так лучше, – посоветовал он. – Попробуй.

Действительно, в смеси «Вечная молодость» оказалась гораздо приятней, придавая коктейлю пикантный привкус.

– Ты слышал что-нибудь про «Консорциум»? – спросил Серж, когда подали запеченных в гриле королевских креветок.

–Нет.

– Это очень мощная структура, в ней работают наши отставники. Комитетчики, спецназовцы, разведчики. Финансовый фундамент сопоставим с государственным бюджетом. Это и есть государство. Последние три года и я там обретаюсь.

Волк сосредоточенно резал плотное мясо. Он не любил задавать вопросы.

– Так вот, у «Консорциума» есть финансовые интересы в Африке. В Борсхане. Очень серьезные интересы. Алмазные копи. Представляешь? Положи нож, вот так, смотри!

Серж взял креветку за красный неочищенный кончик хвоста, обмакнул в соус и ловко отправил в рот.

– А ведь верно, – Волк последовал его примеру.

– Но в последнее время возникли проблемы, – Серж вымыл руки в пиале с плавающим в воде лимоном.

– Их президент, он полный отморозок, людоед, расторг договор. Право разработки на пятьдесят лет – псу под хвост! Международный арбитраж – побоку! Часть персонала успела эвакуироваться, а кто остался – пропали без вести. Скорее всего, их нет в живых. Не исключено, что этот Мулай Джуба их съел.

– В каком смысле?!

– В прямом. Он обожает жареные пальцы. Особенно белых людей…

Лжекитаянка принесла жареную утку. Хрустящая золотистая корочка, рассыпающееся мясо, в круглой деревянной коробочке – рисовые лепешки, какие-то зеленые стебли, напоминающие молодой лук. Серж замолчал и принялся за новое блюдо: заворачивал в лепешку кусочек утки вместе со стеблями и приправой и ел, как в русских деревнях едят блины со сметаной. Волку это показалось сложным, и он ел утку отдельно, а лепешки отдельно. Было очень вкусно. Они еще выпили.