Меч Немезиды - Данил Корецкий

«Что не так?» — лихорадочно соображал он. И вдруг понял, что замок открыт, просто вагоны идут пока с одной скоростью. Действительно, сцепки стали медленно расходиться, он заметил, что ноги разъезжаются, потому что восемнадцатый вагон постепенно отдаляется, а девятнадцатый отстает, и между замками автосцепки появилось пространство, которое с каждым мгновением увеличивалось. Он быстро переступил на свою сторону.

— Руку давай! — сказал Кулаков, помогая взобраться в вагон.

Хвост поезда медленно, но верно удалялся. Вагон, сперва совсем незаметно, потом все более явно терял скорость.

Они вернулись к командиру. Карпенко сидел перед навигатором, сверяясь с часами.

— По инерции мы пройдем около двухсот метров, — пояснил командир. — А до отводной ветки сто пятьдесят. Там нас ждет вторая группа. Они должны мягко нейтрализовать местного путейца и перевести стрелку.

Для бойцов это было новостью.

— Чья группа? — поинтересовался Кулаков.

— Булкина, — лаконично сообщил командир.

Так и получилось. На путях мелькнули красные и синие огоньки, вагон, замедляя ход, сошел с основной магистрали и, въехав в темный лес, остановился. Четверо бойцов, наслаждаясь тишиной и покоем, выскочили на твердую землю.

— С прибытием! — раздался знакомый голос. Подсвечивая себе фонарем, из леса вынырнула высокая фигура.

— Здорово, Булкин! — сказал Карпенко. — Как обстановка?

— Нормально. Здесь один дежурный, он же диспетчер, он же начальник станции — дядя Ваня. Зуйков напоил его до беспамятства. Гаврилов сейчас подгонит дрезину…

Через несколько минут подъехала грузовая дрезина, уперлась в буфера девятнадцатого вагона, пыхтя дизельным двигателем натужно стронула его с места и покатила его в глубину леса. Через полчаса девятнадцатый вагон был сброшен в темное жерло опустевшей ракетной шахты. Сверху накидали еловых веток. Карпенко придирчиво светил фонарем, принимая работу.

— Годится! — наконец, сказал он. — Тут его никто никогда не найдет. — И уточнил: — Пару лет — точно!

Но он ошибся. Потому что не знал про упрямство и изобретательность следователя Петровского.

Ретроспектива. Москва, январь 2008 года

Дядя решил лично возглавить акцию возмездия, хотя пацаны ему и не советовали. Наверное, заговорила личная обида — ведь его самого, за малым, не грохнули!

Перед отъездом Караваев вызвал к себе Арно, поговорил «за жизнь», а потом сказал конкретно:

— Остаешься за старшего. Подтяни братьев Каргаполовых, они в курсе. Вместе займитесь тиходонскими клопами. Они тут могут много крови выпить, так что вылови всех, из каждого шовчика выковыряй. К нашему возвращению чтобы чисто было! Ты меня понял?

Арно прекрасно все понял, дважды повторять не надо. Арно был единственным в группировке (если не считать самого Дяди) с высшим образованием. Но от этого как-то не легче. По сути, шеф приказал ему — и четверым братьям Каргаполовым, которые пережили своих отмороженных коллег по бригаде только благодаря еще большей степени отмороженности, — найти и уничтожить боевиков Козыря. А где их искать в двенадцатимиллионной Москве?

Раньше такими масштабными операциями руководил Жердь, это его стихия. Но он тоже ехал в Тиходонск. А братишки Каргаполовы думали спинным мозгом и знали всего два слова: «хули» и «порву». Только других людей у него все равно не было, приходилось работать с тем, что есть.

Правда, Степка Каргаполов нашел какого-то наркошу, а тот сдул, что тиходонских заехали три бригады — одна в «Аленку», вторая в гостиницу на Ленинском, ближе к Кольцевой, точное название он не помнил. А третья — вроде бы осела в бывшей госснабовской общаге на Маросейке, там вроде как тоже что-то вроде гостиницы.

Арно отправился на Ленинский, а Каргаполовых послал на Маросейку: только разведать и доложить, ничего больше. Он повторил это братьям три раза.

Гостиница на Ленинском проспекте оказалась частным пансионом, где заправляла волоокая вдова какого-то замминистра — из той породы людей, для которых бизнес лишь повод пообщаться с хорошими людьми. Арно представился администратором переговорной комиссии концерна «Тиходонскмаш», которая на днях прибывает в Москву (он сам не был уверен, существуют ли в природе такие комиссии). После получаса обвораживающего общения с вдовой Арно узнал, что его земляки сюда не заезжали, но для будущего сотрудничества ему необходимо осмотреть номера «люкс» и баню с бассейном, на что он и согласился исключительно из деловых соображений.

В офис на Кутузовском Арно вернулся вечером. По дороге пытался связаться с Каргаполовыми, те не брали трубки. И в офисе их не оказалось. От Клементия, который работал в зале, Арно узнал, что братья учинили драку в гостинице, кому-то сломали ключицу, кому-то пробили голову, а когда прибыла милиция, то подрались еще и с ними… Сейчас двое братишек вроде как сидят в «обезьяннике» в Китайгородском ОВД, а двое пьют пиво в «Трех пескарях». Да, и самое интересное, что это была не та гостиница. Вместо бывшей госснабовской общаги, где номера на четыре койки, Каргаполовы набрели на какой-то четырехзвездочный отель. Идиоты!

Арно махнул на них рукой.

На следующий день он вызвал к себе Кручинского, который после гибели Пана исполнял обязанности зиц-председателя. Втолковал ему кое-что. Тот собрал в офисе руководителей службы охраны. Обычно их ни к каким криминальным операциям не подключали, в охране работали обычные «битюги», как называл их Жердь, и крови они боялись. Арно выступил на собрании, предупредил о возможности возникновения нештатных ситуаций в ближайшие дни, в общем, постарался нагнать на них страху. Прореагировали охранники соответственно: испугались. Под это дело Арно распорядился усилить контроль на входе и организовать группы круглосуточного наблюдения вокруг казино и офиса. Это все, что он реально мог сделать. Каргаполовых трогать больше не стал, ну их в баню.

Прошел день, второй. От Дяди и его бригады никаких вестей, телефоны молчали. Уже догадываясь, что дело швах, Арно отправился встречать их поезд, а узнав об исчезновении 19-го вагона, все понял, вернулся в офис, заперся в кабинете Дяди и сидел там до часу ночи.

Он много о чем передумал, сидя в кресле шефа и потягивая его «Мартель». Один в поле не воин. Каргаполовы, Кручинский и прочие не в счет. Он как никогда ясно представил себе, что семь казино и девяносто шесть игровых залов, находящихся на балансе ООО «Удача» — солидный в общем-то бизнес, — все это неожиданно оказалось в его руках. Организовать общее собрание, переписать устав, перекинуть через адвоката пару-тройку документов… И все в его руках, и он здесь главный. Только… Не отрубят ли ему руки вместе со всем богатством? Он оказался меж двух огней: Пит Лисица, московский воровской «закон», с одной стороны, — и тиходонцы, от которых теперь неизвестно, чего ждать, — с другой.

Арно вспомнил о проклятии фараонов. Да, невеселая перспектива — раскопать золотой саркофаг, а потом в одночасье загнуться… Сидя до глубокой ночи в опустевшем офисе, вливая в себя бокал за бокалом и не пьянея, Арно раскладывал в уме варианты. Решать дифференциальные уравнения когда-то было все-таки проще. Так ему казалось сейчас. Бросить все и уйти из дела? Пусть, кто останется, тот и разгребает… Жалко, конечно, все отдавать. Да и не факт, что не найдут и не спросят… Нет, надо проявить гибкость… Если выйти прямиком на Лисицу и договориться? Пойти к нему «под крышу»! Конечно, многое придется отдать, но многое и останется. А самое главное, он сам останется, вот ведь какая штука! Правда, Дядя говорил, что с блатными дел иметь нельзя: они и разорят, и разденут, и разуют, жену трахнут, да еще останешься им должен… Но это, конечно, преувеличение!