Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность - Найо Марш

— О, эти твои слова! Они замечательные. — Он еще крепче сжал ее руки в своих. — Ты уже знаешь, что случилось? Знаешь про Мэри?

— Да, Ричард. Это ужасно, и мне страшно жаль. И как безнадежно прозвучали эти твои слова!

— Я не могу позволить тебе остаться. Здесь тебе не место. Этот дом превратился в какой-то кошмар.

— Я нужна тебе? Скажи! Я могу чем-то помочь?

— Я люблю тебя. — Он поднес ее ладони к лицу, уткнулся в них. — О, нет! Зачем я только это сказал? Сейчас не время.

— Но как ты? Тебе уже лучше? Говорить сможешь? Нам надо серьезно поговорить.

— Я в порядке. Иди сюда.

Ричард подвел ее к дивану, и они уселись. Он по-прежнему держал ее за руки.

— Он сказал, ты потерял сознание, — пробормотала Аннелида.

— Аллейн? Он и тебя приходил терзать?

— Нет, ничего страшного. Но лишь благодаря его словам я здесь. И еще потому… Скажи, Ричард. Когда я отказалась тебя видеть и ты ушел… ты потом приходил еще раз?

— Да, — кивнул он. — Приходил.

— А с ней ты виделся?

Ричард смотрел на переплетенные пальцы рук.

— Да.

— Где?

— У нее в спальне. Зашел всего на несколько минут и… оставил ее там.

— С тобой кто-то был?

— Господи, нет конечно! — выкрикнул он.

— Ну а потом? Потом что?

— Я вышел из дома. Бродил довольно долго. А когда вернулся… узнал, что случилось.

Наступила долгая пауза. Затем Ричард довольно спокойно произнес:

— Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Они считают, что Мэри убили, и подозревают меня. Я прав?

Аннелида наклонилась и поцеловала его.

— Прав, — прошептала она. — По крайней мере, мне так кажется. Все очень скоро прояснится, и мы поможем им в этом. Но пока… пока да, тебя подозревают.

— Все это какая-то фантастика, — проговорил он. — Слишком неправдоподобно, чтобы испытывать страх. Ты должна уйти, милая, дорогая моя, я сам разберусь. Что-нибудь да придумаю.

— Я уйду только тогда, когда узнаю, что тебе ничего не грозит. Не раньше.

— Я так люблю тебя! Я должен был бы говорить тебе о своей любви, а не взваливать на тебя этот тяжкий груз.

— Они могут в любой момент выгнать меня отсюда. Ты должен вспомнить все, как было, в мельчайших деталях. Куда ты пошел. Кто мог тебя видеть. И еще, Ричард, ты должен рассказать им, что она делала, когда ты уходил.

Ричард отпустил ее руки, прижал ладони к глазам. И пробормотал:

— Она смеялась.

— Смеялась? Они захотят знать, почему. Что такого ты ей сказал, что заставил смеяться?

— Никогда! — нервно воскликнул он. — Никогда и ни за что!

— Но они непременно спросят.

— Пусть спрашивают хоть миллион раз. Никогда!

— Но ты должен! — в отчаянии воскликнула Аннелида. — Ну сам подумай! Сколько ни в чем не повинных людей попадают в полицию, начинают путаться в показаниях и навлекают на себя подозрения… Ричард, подумай — они могут рано или поздно всё выяснить. Что она говорила со мной в самом оскорбительном тоне, и ты рассердился и сказал, что не простишь ей этого. Да все, кто был тогда в холле, слышали это. Полковник Уорендер…

— Он! — с горечью произнес Ричард. — Он не скажет. Просто не посмеет.

— Это почему же?

— Не важно.

— О! — вскрикнула Аннелида. — Ты меня пугаешь. Что будет, если они спросят тебя об этом? Что они подумают, если не станешь отвечать?

— Пусть думают что угодно. — Ричард поднялся и начал расхаживать по комнате. — Слишком много всего случилось. И перспектив я не вижу. Тебе неизвестно, что это такое. И я просто не имею права взваливать все это на тебя.

— Не надо так говорить, — в отчаянии прошептала Аннелида. — Я люблю тебя. И вправе нести эту ношу.

— Ты еще так молода.

— Зато вполне наделена здравым смыслом.

— Дорогая!

— Так что нечего меня беречь! Не хочешь ничего говорить мне, не надо. Важно другое. Что ты собираешься сказать им.

— Я непременно тебе расскажу. Скоро. Как только смогу.

— Если это поможет прояснить ситуацию, они оставят тебя в покое. Сейчас для них это главное. Толком во всем разобраться. Ты должен сообщить им, что между вами произошло. Все, до последнего слова.

— Не могу.

— Но почему, Господи боже ты мой?

— Ты во мне сомневаешься?

Аннелида подошла к нему.

— Ты должен знать. Ни на секунду не сомневаюсь.

— Да, — кивнул он. — Теперь вижу.

Они стояли и смотрели друг на друга. Потом Ричард ахнул, и Аннелида оказалась в его объятиях.

Через двойные двери из столовой вошел Грейсфилд.

— Ужин подан, сэр, — объявил он.

Из-за своего укрытия за ширмой незаметно выскользнул Аллейн, прошел через дверь в холл. Бесшумно затворил ее за собой и направился к выделенному полиции кабинету.

II

— Я поговорил с тем фотографом и со слугами, — доложил мистер Фокс.

— А я, — с оттенком горечи произнес Аллейн, — подслушивал парочку влюбленных. Как можно пасть столь низко! Следующий шаг — и уподоблюсь Полонию, который прятался за гобеленом в спальне.

— Но все исключительно ради благого дела, — снисходительно заметил Фокс.

— Получается, Фокс, этот чертов драматург что-то от нас утаивает. И от своей девушки тоже. Но, черт побери, я менее всего склонен видеть в нем подозреваемого.

— Похоже, — согласился Фокс, — он очень славный молодой человек.

— Что, черт побери, произошло между ним и Мэри Беллами после того, как он вернулся? Девушке он не сказал. Заметил лишь — беседа между ними закончилась тем, что мисс Беллами смеялась. У нас уже есть показания двух предвзято настроенных женщин, и обе уверяют, что выглядел он просто ужасно. Ладно. Итак, он выходит от нее. Потом этот грохот, который слышала Флоренс. Флоренс спускается до середины лестничного пролета, и тут Нинн слышит шипение распылителя. Из гостиной к подножью лестницы выходит Темплтон. Кричит Флоренс, чтобы та позвала хозяйку, все ее ждут. Флоренс заходит в спальню и видит, что ее хозяйка корчится в предсмертных муках. Дейкерс возвращается в дом через два часа после ее смерти, заходит к себе в кабинет, пишет письмо и хочет куда-то уйти. На этом все, больше никакой информации. Каков наш следующий ход? Припереть его к стенке этим письмом?

— Вам удалось восстановить текст?

— О, — ответил Аллейн. — Думаю, что смогу заполучить оригинал.