Опасное наследство - Кен Фоллетт

Хью и без имени понял, о ком идет речь. Двадцатичетырехлетняя Дотти была помолвлена с лордом Ипсуичем, старшим сыном герцога Нориджа. В последнее время герцог был, по сути, банкротом, и мама беспокоилась, что Ник Ипсуич встречается с Дотти только ради ее денег, точнее денег ее брата.

Хью с нежностью посмотрел на мать. Она до сих пор носила траур по отцу, скончавшемуся двадцать четыре года тому назад. Волосы ее поседели, но глаза сверкали, как и прежде.

– Он любит ее, мама.

Поскольку отца у Дотти не было, Ник приехал к нему спрашивать формального дозволения взять ее в жены. В таких случаях адвокаты обеих сторон обычно заключали соглашение о браке до подтверждения помолвки, но Ник настоял на том, чтобы все было по правилам. «Я сказал мисс Пиластер, что беден, и она ответила, что ей тоже знакомы бедность и нужда», – сообщил Ник Хью. Хью показалось это очень романтичным, и хотя он, естественно, выделил сестре щедрое приданое, ему было приятно осознавать, что Ник действительно любит его сестру, какой бы богатой или бедной она ни была.

Августа пришла в ярость, что Дотти нашла себе такого знатного жениха. После смерти отца Ника ей достанется титул герцогини, а это выше, чем графиня.

Несколько минут спустя в столовую спустилась и сама Дотти. За эти годы сдержанная, но любящая посмеяться девочка превратилась в очаровательную белокурую красавицу, решительную и даже немного несдержанную. Хью догадывался, что она заставляла трепетно биться сердца многих молодых людей, но отпугивала их своим непокорным нравом, чем, вероятно, и объяснялся тот факт, что в двадцать четыре года она еще не была замужем. Ник же обладал той тихой и спокойной силой, для подтверждения которой не нужна покорная жена. Хью думал, что их семейная жизнь в отличие от его будет преисполненной ссор, но очень яркой и живой.

Ник явился, как и договаривались, в десять, когда они все еще сидели за столом. Хью пригласил его присоединиться к завтраку. Ник сел рядом с Дотти и взял чашку кофе. Это был умный молодой человек двадцати двух лет, недавний выпускник Оксфорда, где в отличие от многих аристократов он блестяще закончил, сдал экзамены и получил диплом. Он обладал типичной английской внешностью: светлые волосы, голубые глаза, строгие черты лица. Дотти смотрела на него так, словно едва удерживалась, чтобы не съесть его на завтрак вместе с чаем. Хью завидовал их простой и чувственной любви.

В тридцать семь лет Хью ощущал себя слишком молодым для роли отца семейства, но он сам настоял на этой встрече и потому приступил к делу:

– Дотти, мы с твоим женихом обсудили финансовые вопросы…

Мама встала, чтобы выйти, но Хью остановил ее:

– Женщины в наши дни тоже разбираются в деньгах, мама. Это по-современному.

Она улыбнулась ему, как глупенькому мальчику, и послушно села.

– Как вы все знаете, Ник готовится к адвокатуре и собирается устроиться на работу, поскольку его титул и земли теперь не приносят дохода.

Будучи банкиром, Хью прекрасно понимал, как отец Ника растратил все свое состояние. Герцог был, если можно так выразиться, профессиональным землевладельцем. В середине века, во время сельскохозяйственного бума, он занимал много денег для улучшения своих владений: прокладки оросительной системы, посадок зеленых ограждений и установки дорогих паровых машин, молотилок и косилок. В 1870-х наступил сельскохозяйственный кризис, длившийся до сих пор. Цена на земли резко упала, и теперь все владения герцога стоили меньше закладных.

– Тем не менее если Ник избавится от висящих на его шее закладных и разумно распорядится землями, то они смогут приносить кое-какой доход. Владениями нужно просто умело управлять, как любым предприятием.

– Да, я собираюсь продать многие удаленные фермы и разную недвижимость. Сосредоточусь на том, что останется. В южном Лондоне, в Сиднеме, у меня есть участок, на котором можно построить дом.

– Мы рассчитали, что все владения можно привести в порядок примерно за сотню тысяч фунтов. Эту сумму я выделю вам в качестве приданого.

Дотти ахнула, а мама залилась слезами. Ник, знавший об этой сумме заранее, сказал:

– Весьма щедро с вашей стороны.

Дотти бросилась на шею жениху и расцеловала его, а затем обошла стол и расцеловала Хью. Хью стало немного неудобно, но он был доволен, что обрадовал их. Он был уверен, что Ник по-умному распорядится деньгами и создаст надежный домашний очаг для Дотти.

В столовую спустилась Нора, облаченная по случаю траура в черно-фиолетовое платье из бомбазина. Завтрак она, как всегда, приказала подать себе в спальню.

– Где же мальчишки? – пробормотала она, поглядывая на часы. – Я же сказала этой несносной гувернантке собрать их как можно раньше.

Тут же вошла гувернантка с детьми: одиннадцатилетним Тоби, шестилетним Сэмом и четырехлетним Солом. Все они были одеты в черные костюмчики со смешными миниатюрными цилиндрами. Хью в очередной раз испытал гордость за них.

– Мои маленькие солдаты, – сказал он. – Тоби, какая вчера была ставка Банка Англии?

– По-прежнему два с половиной процента, сэр, – отрапортовал Тобиас, каждый вечер просматривавший «Таймс».

Сэм возбужденно выпалил свою новость:

– Мама, а у меня есть домашнее животное!

– Вы не сказали мне… – заволновалась гувернантка.

Сэм вынул из кармана спичечный коробок, протянул его матери и открыл.

– Паук Билли! – гордо провозгласил он.

Нора взвизгнула, выбила коробок из руки Сэма и отпрыгнула в сторону.

– Гадкий мальчишка!

Сэм опустился на колени, подобрал коробок и принялся оглядываться по сторонам.

– Билли убежал! – едва не расплакался он.

– Как вы позволяете им вытворять такое! – накинулась Нора на гувернантку.

– Извините, я не знала…

– Все в порядке, успокойся, – вмешался Хью, обнимая рукой Нору за плечи. – Ты просто испугалась от неожиданности, вот и все.

Выведя ее в холл, он позвал остальных:

– Идем, уже пора!

Когда они вышли из дома, Хью положил руку на плечо Сэма.

– Надеюсь, Сэм, ты усвоил урок, что нельзя пугать дам.

– Теперь у меня нет домашнего животного, – грустно сказал Сэм.

– Все равно паукам не нравится жить в спичечном коробке. Может, тебе завести кого-нибудь другого? Например, канарейку.

Сэм тут же просиял.

– А можно?

– Тебе придется заботиться о ней, кормить и поить каждый день, а то она умрет.

– Я обещаю заботиться!

– Ну, тогда купим ее завтра.

– Ура!

К Кенсингтонскому методистскому залу они подъехали в закрытых экипажах. Пошел дождь. Мальчики еще никогда не бывали на похоронах. Тоби, как обычно не по-детски серьезный, спросил: