Силиконовое сердце - Татьяна Луганцева

Спортивная машина подъехала к огороженной территории вокруг двухэтажных домиков из красного кирпича с зеленой черепичной крышей, называемые «таун-хаусом». Этот комплекс был словно закрытый от внешнего мира город. Чистые и абсолютно ровные дорожки, будто залитые другим необычным асфальтом, симметрично посаженные деревья, яркая, сочно-зеленая трава, которая периодически опрыскивалась из специальных установок, вмонтированных в грунт, – все это предстало перед глазами Евы. На аллее, мимо которой двигалась машина Ольги, когда Юрий показал пропуск на въезд в этот сказочный городок, даже были фонтаны.

– Вот это да! – протянула Ева. – Я думала, что такие дома можно увидеть только на обложке журнала «Элитная недвижимость».

– Вы заслужили, Ева Дмитриевна, – горячо заверила ее студентка, – вы – одна из лучших, и я рада, что наши преподаватели стали так жить!

Ева подавила смешок, но разубеждать не стала. Юрий попросил остановиться у одного из домиков, расплатился с Ольгой, хотя она и не хотела брать денег, и, опираясь на Еву, поковылял к крыльцу с одной стороны длинного двухэтажного дома.

– Весь ваш? – поинтересовалась Ева.

– Моя левая половина, а в том крыле живет другая семья, – ответил Юрий.

– А у вас сколько комнат? – продолжала ощущать себя риэлтером Ева.

– Комнат шесть, плюс две гардеробные, плюс три ванные, плюс кухня, плюс три лоджии, зимний сад… – перечислял Юрий, поднимаясь по мраморным ступенькам.

– А семья большая?

– Отец мой… да я. Отец, слышишь, рубит, а я отвожу… – ответил Юрий и встрепенулся: – Семья состоит из меня, плюс приходящая повариха, постоянно живущая домработница и куча гостей.

– У вас и сейчас гости в доме? – почему-то испугалась Ева, которая не хотела, чтобы ее встретили в таком виде.

– Сейчас нет, – Юрий достал из кармана ключ и открыл дверь.

Он щелкнул клавишей выключателя, и мягкий ровный свет залил просторную прихожую, плавно переходящую в гостиную. Юрий доковылял до большого дивана и упал на него на спину.

– Все! Дошел. Мне надо поспать…

– Устали? – сочувственно спросила Ева.

– Нет, просто я по ночам работаю, а днем отдыхаю. Поэтому сейчас спать не хочу, у меня сбит обычный распорядок. Но отдохнуть мне надо, потому что завтра я улетаю.

– Улетаете?! – изумилась Ева, не понимая такую динамику жизни. – В вас стреляли, вы не забыли?!

– Говорите тише, Клавдия Михайловна может проснуться.

– Ваш доктор велел минимум семь дней оставаться дома!

– Мне так нужно, – упрямо повторил Юрий.

– А! Что я с вами вожусь, словно с маленьким? Делайте что хотите! – махнула рукой Ева.

– Вы не волнуйтесь, машину вам пригонят и без меня, а деньги я вам оставлю утром вот на этом журнальном столике, – сказал Юрий, показывая рукой на стол.

– Какие деньги? – не поняла Ева.

– За моральный ущерб и участие в моей судьбе, – улыбнулся Юрий своей слегка косой улыбочкой.

– Не надо мне никаких денег! Любой человек не оставил бы раненого на улице! Вот оплатите ремонт моей машины, и больше мне ничего не нужно! – возразила Ева, рассматривая красивую хрустальную люстру, которая спускалась в гостиную с потолка второго этажа мимо круглой винтовой лестницы, уводящей наверх.

– Вы не кипятитесь, деньги никому не помешают.

– А мне лишние деньги ни к чему, – парировала Ева, – а то, что давали Евгению Ильичу, вы не волнуйтесь, я все до копейки передам его семье.

– Я и не сомневаюсь в этом, из вас так и прет порядочность! – улыбнулся Юрий.

– Какой-то странный комплимент, – почувствовала подвох Ева. – Вам же патологоанатом назначил обезболивающие лекарства и антибиотики, иначе загноится рана! Вот черт, надо было заехать в аптеку! – ругнулась Ева.

– Завтра в аэропорту куплю, – успокоил ее Юрий, тем самым давая понять, что свое решение менять не собирается.

– Вот ведь связалась я с вами! Вы настолько себя не бережете, что, не ровен час, помрете от сепсиса. А по вашим ранам и перемещениям выйдут на нас с Ильичем и загребут всю нашу бригаду скорой помощи в тюрьму! Тогда ваши деньги пойдут на лучших адвокатов!

Юрий рассмеялся.

– Я за вас заступлюсь, – пообещал он.

– Вы уже будете в гробу!

– Ну, хотите, я напишу вам записку, то есть расписку, что в моей смерти прошу вас не винить? – Продолжал веселиться бизнесмен.

– Оставьте свои шуточки! Этим вы привлечете к нам еще больше внимания, – огорчилась Ева.

– А что вы стоите столбом? – встрепенулся Юрий, видимо вспомнив, что он является хозяином дома, а Ева его гостьей, – располагайтесь, чувствуйте себя, как дома. Я за вами в данный момент ухаживать не в состоянии. Весь дом в вашем распоряжении, можете все обследовать. На первом этаже справа находится кухня, советую перекусить тем, что найдете на плите и в холодильнике…

– Я не голодна.

– Вверх по лестнице первая комната – спальня для гостей. Белье на кровати чистое. Я думаю, что вам там удобно будет переночевать, в этой же комнате есть душ и туалет.

– Вам точно ничего не надо? – спросила Ева. – Может быть, вам помочь перебраться в вашу комнату?

– Нет, сегодня полежу здесь, я даже смотреть на лестницу не могу. А завтра мне будет значительно лучше, я уверен….

– Вряд ли… – скептически оглядела его Ева.

– Почему вы всегда так пессимистически настроены? – удивился Юрий.

– Потому что я только что узнала, что вы собрались лететь куда-то, вместо того чтобы выполнять предписания врача! А! Я поняла! В вас стреляли, и вы бежите, боясь, что они захотят завершить начатое дело! – вдруг догадалась Ева.

– Юрий Бунеев никогда ни от кого не бегал и никогда не побежит, – вдруг помрачнел Юрий, откидывая лысую голову на спинку дивана и закрывая глаза.