Когда обрывается лента - Джеймс Хедли Чейз

Хомер Хейр сидел за массивным письменным столом, изготовленным по заказу, и с удивлением смотрел на Джейн Парнелл.

— Но это же убийство! — проговорил он своим тихим, с придыханием, голосом. — Мы не занимаемся такими делами, это может не понравиться полиции! Во-вторых, у нас для этого слишком мало персонала.

Джейн Парнелл, распространяя сильный запах джина, сделала нетерпеливый жест.

— Как хотите, есть и другие агентства, — сказала она. — Но все же мне хочется, чтобы вы взялись за эту работу. Я заплачу тысячу долларов. Беретесь или нет?

Хейр замолчал.

— Моя дорогая мисс Парнелл, — заговорил он, размахивая своими большими руками, — если вообще какое-то агентство и может вам помочь, так это только наше. Что именно мы должны сделать?

— Найти убийцу моей сестры, — твердым голосом ответила Джейн.

— А почему вы думаете, что полиция не найдет его?

— Возможно, она и найдет, но я хочу и сама что-нибудь для этого сделать. Убийцу необходимо найти, — повторила она. — Итак, беретесь вы за это дело?

— Само собой разумеется! — Хейр схватил свой блокнот. — Я уже изучил все, что написано в газетах. Но, возможно, вы сообщите мне какие-нибудь важные подробности. Расскажите, пожалуйста, о своей сестре…

Через час Джейн Парнелл поднялась. На столе осталось 500 долларов в двадцатидолларовых купюрах.

— Остальные пятьсот вы получите на будущей неделе, — закончила она, — но прежде я потребую результаты вашей работы.

Хейр жадно смотрел на деньги.

— Вы их получите, мисс Парнелл. Быстрые результаты — наш девиз. Можете быть уверены, что на будущей неделе вы кое-что получите от нас.

— Если я не получу, вы тоже не получите… — коротко отрезала Джейн.

Когда она ушла, Хомер нажал на кнопку звонка, и в кабинет вошли Сэм Каршем и Луцилла с пачкой стенограмм в руке.

— Нам поручили выгодное дело, — он указал на кучу денег, лежащих перед ним на столе. — Убийство Парнелл.

Каршем сел и сдвинул шляпу на затылок.

Он принадлежал к людям, которые скорее предпочтут ходить без штанов, чем без шляпы. Иногда, после выпивки, он даже в постель ложился в шляпе и злился, если жена хотела снять ее.

— Что-о?.. Убийство? — он вытаращил глаза на тестя. — Вы в своем уме? У нас и без того достаточно неприятностей с полицией. Хотите лишиться лицензии?

— Не волнуйся, — возразил Хейр, — дело стоящее. Положись на меня, я договорюсь с Терреллом. У этой женщины есть деньги… Пять сотен она уже выложила, а через неделю принесет еще столько же. Монета нам пригодится, и даже очень.

Каршем взглянул на деньги, и у него вытянулось лицо.

— Мне это не нравится. Террелл только и ждет случая, чтобы нас подловить. Ну, хорошо, мы возьмемся за это дело, но я не представляю, как мы будем его вести. Разве мы сможем получить лучшие результаты, чем полиция?

— Конечно нет, — Хейр прищурил свои маленькие глазки. — Но мы изобразим активную деятельность и представим ей подробный отчет, который будет выглядеть очень убедительно. Она вручит нам вторую половину денег, и на этом мы закончим дело. В конце концов, она может обратиться и в другое агентство, но мы уже будем иметь кругленькую сумму — тысячу долларов!

Каршем немного задумался над этой задачей, затем его лицо искривилось в гримасе, которая должна была обозначать улыбку.

— Хитро придумано! Итак, что я должен делать?

— Покопайся в газетах и разыщи все, что есть по этому дурацкому делу. Затем поезжай в «Парк-мотель» и задай там несколько вопросов. А потом напиши свой отчет. Я немного отредактирую его, и мы вручим его мисс Парнелл. Получим деньги и — адью!..

— Я не суну нос в это дело, пока вы не поговорите с Терреллом, — решительно сказал Каршем. — С этим парнем шутки плохи. Если он что-то разнюхает, он свернет нам шею.

Хейр взял телефонную книгу и вскоре дозвонился до Террелла.

— Шеф, к нам только что приходила Джейн Парнелл, — начал он масляным голосом. — Просила нас найти убийцу ее сестры.

Каршем представил себе, как резко звучит голос Террелла, и невольно поежился.

Хейр слушал, тяжело дыша, потом сказал:

— Конечно, шеф, поэтому я и позвонил вам. Мы ни в коем случае не будем мешать вашей работе. Сэмми задаст несколько вопросов, назвавшись репортером. Ясно, даю вам слово! И если он что-то выяснит, мы тотчас же сообщим вам…

Выслушав ответ Террелла, он многозначительно подмигнул Каршему.

— Нам ведь тоже надо жить… и зарабатывать деньги, шеф. Вам же не повредит, если Сэм съездит пару раз в «Парк-мотель» и задаст там несколько вопросов…

Он помолчал и снова заговорил:

— О'кей, шеф, это я вам обещаю. Я уже сказал ей, что мы не занимаемся делами об убийствах. Но она настаивала на расследовании, не знаю почему. — Вдруг голос Хейра зазвучал увереннее: — Я знаю наши права, шеф, и беру всю ответственность на себя. Мы не станем вам поперек дороги. О'кей, шеф.

Он положил трубку, несколько минут смотрел на аппарат, потом потянулся за сигаретой.

— Он не может нам запретить просто ознакомиться с обстановкой, но, на всякий случай, будь очень осторожен, Сэмми. Один неверный шаг — и мы пропали.

— Великолепно, — саркастически проговорил Каршем. — Знаешь что, будет лучше, если я прочитаю все газеты и потом напишу отчет. Поработаю, не выходя из конторы, тогда хоть не к чему будет придраться.

Хейр обдумал предложение зятя и отрицательно покачал головой.

— Она не так глупа, как ты думаешь. Если мы хотим получить еще пятьсот долларов, мы должны кое-что сделать. Поезжай в «Парк-мотель». Большего я от тебя не требую. Поговори с этим Хенекеем и другими людьми, оцени обстановку. Приедешь сюда, и мы вместе займемся отчетом, который и вручим ей.

Каршем встал.

— И зачем я женился на тебе — вот загадка, — сказал он жене. — Эта история прямиком может привести нас в тюрьму…

— О лучшем я и мечтать не могу! — худое лицо Луциллы просияло. — Хоть несколько лет проживу без тебя!

Каршем фыркнул и вышел из конторы.

— Зачем я вышла замуж за этого идиота? — Луцилла пожала плечами и задумалась. — В один прекрасный день я подсыплю ему в еду толченого стекла…

— Не валяй дурака! — пробурчал Хейр. — У него светлая голова. Без него мы бы зарабатывали вдвое меньше.

— Тебе-то не надо спать с ним! — Луцилла брезгливо сморщилась.

— У него светлая голова, — повторил Хейр. Он взял пачку бумаг и поудобнее уселся в кресло.

Луцилла пошла в свой крошечный кабинет, села за пишущую машинку и угрюмо уставилась в окно.

Том Хенекей двое суток обдумывал, что он может затеять против Харди. Причиной столь долгих размышлений было сознание огромной опасности в случае промаха. Ли Харди не принадлежал к тем людям, которых можно безнаказанно задеть. У него были свои «доверенные лица». Правда, он следил за своей репутацией и старался, чтобы она была не запятнана, но все, кому надо, знали, что нельзя становиться у него на пути. В таком случае ему стоило только подать знак Джеку Смиту, и человека так избивали, что он попадал в больницу. У Джека, здоровенного верзилы, гомосексуалиста, была белая кожа, волосы мышиного цвета, спадающие на низкий лоб, и пухлое лицо. Его речь — сбивчивая, неправильная — напоминала речь ребенка. Его постоянным спутником был Мо Линкольн, тощий грязный негр с Ямайки, который без промаха метал нож на расстояние до 20 метров. Когда на бегах возникал скандал, Джек и Мо всегда оказывались на месте и за несколько минут ликвидировали конфликт. Раньше им приходилось вмешиваться, чтобы остановить спор, но теперь им стоило только появиться, как спорщики мгновенно разбегались…