Подводное течение - Михаил Март

– Вас не смущает то, что мы будем снимать наш сеанс?

– Нет. Съемки меня не пугают, – уверенно ответила Таисия.

На вид Таисии можно было дать лет пятьдесят с небольшим, но никак не шестьдесят. Природа наделила ее прекрасной фигурой и внешностью. И она знала, что все еще может нравиться мужчинам.

В свое время Казимир читал дневник, доставшийся Анне в наследство от матери, прожившей всю жизнь под именем Оксаны Кустиновой, и он знал, сколько Таисии лет, и многое другое, и самое главное, что перед ним была та самая девушка в красном платье, бесследно исчезнувшая из поезда много лет тому назад.

– Наша задача, Таисия Андреевна, – попытаться восстановить ваше прошлое. Вы потеряли память в результате аварии?

– Да. Это так.

– Садитесь в кресло. Сейчас придет доктор, и мы начнем. Свет погаснет, и вы погрузитесь в состояние гипноза. Рядом с вами лежат планшет с бумагой и ручка. Мы попробуем пробиться к вашему прошлому, а вы запишите все, что вспомните. С первого сеанса может ничего не получиться. Это нормально и это не должно вас огорчать. Вы готовы?

Таисия села в кресло и откинулась на спинку. Яркий свет лампы ослепил ее, и в этот момент в комнату вошел Листерман, которого она не могла видеть. Профессор встал за спиной пациентки, попросил выключить свет и, проделав какие-то манипуляции, в считаные секунды загипнотизировал ее. А затем тихим, ровным голосом произнес:

– Ты должна рассказать о возмездии. О том, как ты переступила черту и восстановила справедливость.

Таисия продолжала сидеть неподвижно. Она спала. В комнате воцарилась тишина. Казалось, что из задуманного ничего не получилось.

И вдруг женщина открыла глаза, взяла планшет, положила его на колени и начала писать, не глядя на бумагу.

Писала она быстро, ровным, мелким, красивым почерком.

«Граждане судьи, виновной себя не признаю! Горбатого могила исправит! Значит, место ему в могиле! Туда ему и дорога. Прости, сынок, что я втравила тебя в эту историю. Но ты запомнил этот урок. Не верь ведьмам! Кругом только порок и грязь.

Мой муж насмехался надо мной. Я не знаю, почему мне было так больно. Только ангелы меня жалели, а демоны присылали весточки и шептали на ухо:

– Твой благоверный опять спит со шлюхой.

Я кричала, рыдала и билась в истерике. Жизнь превратилась в ад.

И вот час возмездия пробил. Я собралась, оделась во все черное и одела сына. Мальчик хотел спать, но ослушаться меня не посмел. На улице стояла осень, шел дождь, уже стемнело. Мы добрались до вокзала, сели в электричку и поехали на дачу. Я знала, что успею, и не ошиблась. В окнах первого этажа горел свет. Я пошла в сарай и взяла вилы, сына держала за руку и не отпускала от себя. Он не понимал, что происходит, да и я еще всего не осознавала, но я знала, что увижу, как только открою дверь дома.

Конечно, муж меня не ждал. Играла музыка, и они не слышали, как я вошла. Ведьма танцевала перед ним в одних черных чулках, туфлях на шпильках и в лифчике без бретелек. Он сидел в кресле абсолютно голый и хрюкал от удовольствия.

Вилы вонзились ему под ребра. Жаль, что он так и не успел понять, что произошло. Следующий удар я нанесла ей в сердце. Хотя вряд ли оно у нее было. Она еще долго трепыхалась на вилах, пока я не пригвоздила ее к стене. Не знаю, откуда у меня взялось столько сил, но зубцы вошли в деревянную стену и засели там накрепко. Так что не дали трупу упасть на пол.

Справедливость восторжествовала! Мой сын стоял на пороге и все видел. Потом появилась женщина. Это моя судьба. У нее нет имени, нет внешности, нет голоса. Это она вывела из дома ребенка, затем вырыла могилу на участке. Мне пришлось ей помочь вытащить трупы и свалить их в яму, закопать и это место закрыть дерном, а сверху заложить дровами… Женщина вымыла пол, закрыла дом и отвезла нас в город на машине. Дала мне какие-то таблетки, и утром я проснулась другим человеком. Это был мой праздник.

Конечно, я зря взяла сына с собой. С того дня он молчал два месяца и даже в школу не ходил. Но потом, к счастью, речь вернулась к нему…»

Пациентка вдруг перестала писать. Произошел какой-то сбой. Ее лицо покрылось потом. Она вскрикнула и очнулась.

Казимир тут же налил ей воды.

– Испугались? – спросил он.

Профессор незаметно ушел в другую комнату, унося с собой планшет и исписанные листы.

– Господи! Что это было? – дрожащим голосом спросила Таисия.

– Ничего страшного, – спокойно произнес Казимир и выключил яркий свет. – Всего лишь одна попытка. Пока не очень успешная.

– Мне грезился какой-то ужас.

– Какой?

– Ничего не помню.

– Так я вам скажу. Чтобы попасть в тайное прошлое, нам надо вспомнить все об аварии, в которую вы попали. Это не просто, но необходимо набраться терпения.

– У меня сердце будто разрывается.

– Сердце у вас крепкое, Таисия Андреевна. Но психика очень ранимая. Мы будем продолжать наши сеансы? Или вы раздумали?

– Будем! – твердо заявила женщина.

– Отлично. На сегодня хватит. Завтра отдохните, продолжим послезавтра. Я верю в успех.

Немного успокоившись, Таисия ушла. И тут же в комнате появился профессор Листерман.

– Что за нелепую установку вы ей дали, Лев Яковлевич? Почему возмездие? Почему не признание? – раздраженно спросил Казимир.

– Потому что человеку не в чем признаваться, если он прав. На этом все строится. Палач не может быть виновным в убийстве, он выполняет свою работу. Я узнал эту женщину. Не мог даже подумать, что мы можем встретиться вновь, но мир тесен, – спокойно ответил Лев Яковлевич.

– И как давно вы ее узнали?

– Когда увидел в клубе. Я не уверен, что она меня вспомнила. Но на всякий случай нам лучше не встречаться.

– Минуточку. Давайте определимся. – Казимир сел в кресло и указал собеседнику на соседнее. – Вы думаете, все, что она написала, происходило в действительности? И это не плод ее больного воображения?

Листерман вздохнул, достал портсигар и сел.

– Об этом я и хотел с вами поговорить. Этой истории около сорока лет. Я был начинающим врачом, учился в ординатуре и проходил практику в клинике имени Кащенко. Там работали очень опытные врачи. Одним из них был доктор Трегубов Эльдар Каюмович. К практикантам он относился как к равным, и мы с ним подружились, несмотря на то что он был гораздо старше меня.

Однажды к нам в клинику привезли девушку откуда-то с Урала. Звали ее Таисией. У нее была амнезия. Тяжелая черепно-мозговая травма в результате железнодорожной катастрофы. Случай практически безнадежный. В Белых Столбах, под Москвой, есть такой стационар, куда и хотели ее определить. Тут ничего не поделаешь, в больницу девушка попала без документов, родственников так и не нашли, память к ней так и не вернулась. Практически ее можно было считать здоровой: вела себя адекватно и таблицу умножения помнила. Ходить ее заново никто не учил и держать зубную щетку тоже, но выписывать ее в никуда нельзя.