Танец на кладбище - Линкольн Чайлд

— Кто там?

— Праймус Хорнби.

Нора недовольно открыла дверь. На пороге стоял маленький толстый куратор отдела антропологии с газетой под мышкой. Пухлой ручкой он нервно потирал лысину.

— Рад, что застал тебя здесь. Можно войти?

Нора нехотя отступила в сторону, давая куратору пройти. Взъерошенный коротышка быстро впорхнул в комнату и повернулся к ней.

— Нора, мне так жаль, — пробормотал он, продолжая поглаживать лысину.

Она не ответила. Просто не знала, что сказать.

— Я рад, что ты здесь. Работа — лучшее лекарство.

— Благодарю за участие.

Хорошо бы он поскорее ушел. Но вряд ли. У него явно что-то на уме.

— Ты ведь знаешь, что у меня умерла жена. Несколько лет назад она погибла в автомобильной катастрофе в Калифорнии, когда я был в экспедиции на Гаити. Я-то уж знаю, что тебе пришлось пережить.

— Спасибо, Праймус.

Он прошел в глубь комнаты.

— Ты, я вижу, черепки сортируешь. Какие красивые. Пример того, как люди стремятся украсить даже самые обыденные предметы.

— Да, ты прав.

Когда же он наконец уйдет? Норе вдруг стало стыдно. Он же пришел из самых лучших побуждений. Просто ей уже тошно от всех этих разговоров, соболезнований и сочувствий.

— Извини, Нора… — осторожно начал Хорнби. — Но я должен тебя спросить. Ты своего мужа собираешься хоронить или кремировать?

Вопрос был столь неожиданный, что Нора на минуту потеряла дар речи. Конечно, рано или поздно что-то придется решать, но сейчас она к этому не готова.

— Не знаю, — довольно резко ответила она.

— Понимаю.

Хорнби выглядел каким-то испуганным. Нора молча ждала, что последует дальше.

— Я уже говорил, что был на Гаити.

— Да.

— В Дессалайнсе, где я жил, для бальзамирования тел вместо обычной смеси формалина с этиловым и метиловым спиртом иногда используют формалазин.

Разговор приобретал какой-то фантасмагорический характер.

— Формалазин, — повторила Нора.

— Да. Он гораздо более ядовит и неудобен в применении, но они по ряду причин предпочитают именно его. Иногда даже увеличивают его токсичность, добавляя к нему крысиный яд. В некоторых особых случаях — при определенных видах смерти — они просят гробовщиков зашивать мертвецу рот. — Чуть поколебавшись, Хорнби продолжал: — И в таких случаях умерших хоронят лицом вниз, ртом к земле, и с длинным ножом в руках. Иногда им стреляют в сердце или пронзают его куском железа, чтобы… чтобы убить наверняка.

Нора с изумлением уставилась на коротышку. Все знали, что он несколько эксцентричен и серьезно увлечен довольно-таки странными исследованиями, но чтобы дойти до такого…

— Как интересно, — выдавила она из себя.

— Они там в Дессалайнсе придают большое значение погребению. И соблюдают очень строгие правила, хотя обходится это недешево. Правильные похороны могут стоить две-три годовые зарплаты.

— Понимаю.

— Мне действительно очень жаль.

С этими словами куратор развернул принесенную газету и положил ее на стол. Это был утренний номер «Уэстсайдера».

Нора посмотрела на заголовок.

РЕПОРТЕРА «ТАЙМС» УБИЛ ЗОМБИ?

Хорнби постучал по заголовку толстым пальцем.

— Я работал как раз в том районе, где практикуют вуду и обеа.

— А?

Нора с ужасом смотрела на заголовок, не в силах произнести ни слова.

— Если ты решишь хоронить своего мужа в земле, запомни, что я тебе сказал. Появятся вопросы — я всегда к твоим услугам.

И, грустно улыбнувшись на прощание, маленький куратор исчез, оставив газету на столе.