Безумное танго - Елена Арсеньева

– Но ведь и вы знали! – воскликнул Юрий. – Почемувы не думаете, что информация могла просочиться к конкурирующей фирме от вас?Или от тех людей, которые передавали мне кассету?

– Исключено, – незнакомец без раздумий покачалголовой. – Слишком многое у них зависит от этой кассеты. Да и у нас тоже.Ты, лох, и не подозревал, в какие игры влез. Зато сейчас узнаешь. Хватит тутторчать, садись в машину, поехали.

Рыжий выпустил руку Юрия и открыл перед ним дверцу«Мерседеса». Пахнуло дорогой кожей, хорошей туалетной водой – пахнуло роскошью,богатством…

И смертью. Юрий отпрянул, совершенно точно зная: если онсядет в этот «мерс», то вряд ли выйдет оттуда живым.

Автобус вдруг завопил нечеловеческим голосом, словнопредупреждая об опасности. Юрий рванулся в сторону, рыжий снова вцепился в негосзади, и тут…

– Извините, пожалуйста, вы русские?

Женский голос, мелодичный, беззаботный, зазвучал таквнезапно, что все трое на миг остолбенели и резко оглянулись. Разом кивнули,уставившись на длинноногую красотку в бермудах, не скрывавших ошеломительныхног, и легкомысленной маечке, натянувшейся на тугих сосках. Ее соломенныеволосы были разметаны ветром, голубые глаза сияли пустотой, как у куклы Барби,красивый рот щедро улыбался. Юрий услышал, как рыжий за его спиной громкосглотнул.

– Пожалуйста, сфотографируйте нас с другом на фоне этихдивных руин, хорошо?

Она протянула аппарат как бы всем троим, но когда рыжийпопытался схватить его, девушка неуловимым движением обогнула его короткопалуюладонь и сунула фотоаппарат прямо в руки Юрия. Тот машинально его принял.

– Несколько кадров, ладно? Только давайте подойдем поближе,а то мелковато получится. – Девушка отошла, приглашающе махнувЮрию. – Ну что же вы? Пошли, пошли. Просто грех не сняться здесь, все-такине что-нибудь, а Hercules Temple. Roman ruins. As quickly, as possible!

Юрий споткнулся.

– Эй ты, поосторожнее! – рыкнул черноглазый. – Этоже «Cannon»!

Девушка быстро пошла, почти побежала к какому-то долговязомутуристу, в позе античной статуи торчавшему на обломках портика. Юрий, всеускоряя шаги, двинулся за ней. В какое-то мгновение он ощутил, что не слышит заспиной привычного сопенья рыжего детины. В ту же минуту девушка оглянулась,сверкнула на него голубыми глазами – и вдруг рванулась к дороге со всех своихдлинных ног.

Юрий понесся следом. Он уже почти догнал девушку, когда онаопять обернулась и выдохнула:

– Фотоаппарат оставьте!

Юрий на бегу взглянул через плечо. До рыжего вроде бы что-тодошло, но весьма слабо: похоже, он просто не мог поверить в такую наглость.Одутловатый хлопал себя по бокам и что-то кричал, но слов не было слышно –ветер дул в другую сторону. Лицо его набрякло ненавистью. Зато крики тогодолговязого туриста, который, не дождавшись фотографирования, бежал сейчас отобломков портика, были слышны совершенно отчетливо. Юрий на какой-то мигудивился витиеватости выражений, а главное, что все понимает без перевода, нототчас понял, что мужик вопит по-русски. Значит, это была группа русскихтуристов, вот так совпадение! Поистине, русские идут!

Мысль мелькнула и пропала. Юрий швырнул аппарат на выступкакой-то плиты и еще шибче заработал ногами.

Кончились античные колдобины – беглецы выскочили на дорогу.Девушка рванула дверцу желтенькой машинки, притулившейся у обочины, влетела назаднее сиденье. Юрий заскочил следом. Она что-то крикнула по-английски – такпронзительно, что таксист подскочил, но руль, по счастью, не выпустил, – итакси ринулось вниз по склону.

Юрий оглянулся. Рыжий уже выбежал на дорогу, одутловатыйотставал от него буквально шагов на пять. Долговязый турист размахивал своимаппаратом и грозил кулаком. Но все это были пустяки. Гораздо хуже оказалось то,что «Мерседес» проворно вывернул из-за развалин и явно намеревался ринуться впогоню за такси. Он задержался всего на полминуты, чтобы рыжий и одутловатыйуспели вскочить в машину, однако это крохотное промедление оказалось на рукубеглецам.

Двухэтажный туристский автобус выбрал именно этот миг дляразворота. «Мерседесу» пришлось резко затормозить, чтобы не врубиться в егобампер, и дорога оказалась надежно перегорожена неуклюжим мастодонтом, которыйвозмущенно затрубил, но и не подумал пропустить машину.

Юрий узнал этот вой и мысленно ахнул. Да здравствуютдоисторические животные! А еще – да здравствуют русские женщины, лучшие женщиныв арабском мире!

Он взглянул на свою спасительницу. Та со страшной скоростьюнапяливала на себя арабскую хламиду, что-то настойчиво твердя водителю. Таксипонеслось как стрела. Шоссе завиляло поворотами, пыль плотными вихрями змеиласьпо глинистым обочинам.

Врезавшись в сумятицу городских улиц, такси остановилось,повинуясь приказу «арабки». Сунув шоферу зеленую купюру, девушка вытолкнула измашины Юрия и выскочила следом, волоча свой пластиковый пакет. Захлопнуласьдверца, и, сорвавшись с места, такси мгновенно исчезло вдали.

– Господи, – ошеломленно вымолвил Юрий, – до чегоже они здесь, в Аммане, пугливые!

Девушка усмехнулась через плечо (она стремительно шагала поулице, не выпуская руки неожиданного попутчика и, по сути дела, волоча его засобой):

– Я ему заплатила, чтобы он еще какое-то время попетлял поулицам. Эти ваши друзья вполне могли заметить номер, вот пусть и поищут его.

Она резко остановилась рядом с палаткой, в которой горойбыли навалены арабские одеяния: в таких рубахах и красно-белых клетчатыхголовных уборах, перехваченных черными жгутами, как заметил Юрий, ходилаполовина мужского населения.

«Нашла время покупать сувениры!» – мелькнула мысль, но вследующий миг девушка схватила с прилавка громоздкую белую рубаху и обрушила еена Юрия – прямо поверх одежды. Не успел он перевести дух, выныривая из прянопахнущего сугроба, как на его голову была нахлобучена красно-белая «косынка» ипридавлена черным жгутом. На нос ему водрузили темные очки, оказавшиеся на томже прилавке. Девушка сунула деньги продавцу, который, похоже, ничуть не былудивлен этим уличным маскарадом, и вновь повлекла Юрия за собой, изредкаоглядываясь и объясняя, словно в утешение:

– Рубаха называется галабея, а косынка – куфья. Здесь всетак ходят.

Что верно, то верно – здесь «так» ходили все, и Юрий не могне оценить хитрости незнакомки: теперь они на первый взгляд ничем не отличалисьот других арабских пар. Она надвинула платок до самых бровей и опять спряталасьпод чадру, хотя, обратил внимание Юрий, многие женщины ходили с открытымилицами.