Как две капли воды - Сандра Браун

– Ты что, хочешь пустить все псу под хвост? Да ты знаешь, что случилось бы, не взбреди этим двум копам на ум притащить тебя сюда? Эта шлюшка могла стоить нам выборов! – орал он.

Тейт схватил его за воротник и оттащил.

– Ты соображаешь, что ты делаешь?

– Ее давно пора было взгреть!

– Но не тебе! – прорычал Тейт и так толкнул Эдди, что тот закачался и едва не упал навзничь.

Обретя вновь равновесие, он ощерился и кинулся на Тейта.

– Немедленно прекратите! – Эйвери вскочила и вклинилась между ними. – Разнесете эту гостиницу в пух и прах, и с какими заголовками выйдут завтра газеты?

Двое мужчин стояли друг против друга, точно быки, готовые к бою, но кричать, к счастью, перестали. Эйвери опять наклонилась над Фэнси и помогла ей встать. Та была до сих пор настолько ошеломлена, что совершенно не сопротивлялась и только поскуливала от боли и стыда.

Тейт осторожно потрепал ее по щеке, вновь взглянул на Эдди и резко ткнул в его сторону указательным паль­цем:

– Никогда, никогда больше не смей трогать никого из моих родных.

– Прости, Тейт. – Эдди пригладил взлохмаченные волосы. Его голос снова звучал тихо и сдержанно – перед ними был прежний человек-айсберг.

– Я считаюсь с твоим мнением всегда, кроме тех слу­чаев, когда речь заходят о моей семье, – жестко отчека­нил Тейт.

– Я же извинился. Чего еще ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты перестал с ней спать.

Его заявление застало всех врасплох. Эдди и Фэнси не подозревали, что Тейту все известно. Эйвери делилась с ним своими подозрениями, но уже давно, когда сама она ничего не знала наверняка. Растерявшиеся женщины мол­чали. Эдди направился к двери.

– Полагаю, всем нам надо слегка поостыть, – сказал он, перед тем как выйти.

Эйвери устремила на Тейта взгляд, в котором читалась безграничная любовь и уважение перед решительностью, с которой он поспешил заступиться за Фэнси. Потом об­няла пострадавшую за плечи:

– Пошли, я провожу тебя в твой номер.

Там она дождалась, пока Фэнси примет душ. Она появилась из ванной в длинной футболке вместо ночной ру­башки, заколов волосы, чтобы они не падали на лицо со ссадиной на губе. В таком виде она казалась совсем не­винной маленькой девочкой.

– Я тут соорудила для тебя кое-что вроде пузыря со льдом. – Эйвери вручила ей целлофановый пакет с ку­сочками льда и подвела к расстеленной кровати.

– Спасибо. У тебя это хорошо получается.

Фэнси откинулась на спинку кровати и приложила па­кет к нижней губе, которая больше не кровоточила, но потемнела и вздулась. Из ее зажмуренных глаз по мокрым щекам текли слезы. Эйвери села на край кровати и взяла ее за руку.

– Сукин сын. Ненавижу его!

– Ну нет, вряд ли, – мягко откликнулась Эйвери. – Тебе ведь казалось, что ты его любишь.

Фэнси открыла глаза.

– Казалось?

– По-моему, тебе нравилось тешить себя мыслью о том, что ты в него влюблена. А много ли ты о нем на са­мом деле знаешь? Тебя, скорее всего, тянуло к нему отто­го, что в глубине души ты сознавала, что вы друг другу не пара, и ваша связь кончится ничем.

– Ты что, подалась в психиатры?

Фэнси могла вывести из себя кого угодно, но Эйвери ответила ей абсолютно спокойно:

– Я стараюсь быть тебе другом.

– Ты стараешься уговорить меня выбросить его из го­ловы, потому что сама на него глаз положила.

– Да ты сама-то веришь в это?

Фэнси посмотрела на нее долгим взглядом, и глаза ее постепенно наполнились слезами. Наконец она опустила голову.

– Нет. Всякому сразу видно, что ты любишь дядю Тейта. – Она шмыгнула носом. – И что он тоже на тебя не надышится. – Она закусила губу. – Боже мой, ну по­чему меня никто так не любит? Что со мной не так? Отче­го все обращаются со мной как с дерьмом или в упор не видят?

Ее прорвало, наружу вместе со слезами рвалась вся ее неуверенность в себе.

– Ведь Эдди я нужна только для того, чтобы пары спустить! Я все надеялась, что он со временем меня полю­бит, что будет со мной не только ради постели. Сообра­жать надо было, – горько закончила она упавшим голо­сом.

Эйвери притянула ее к себе и обняла. Фэнси попробо­вала было вырваться, но потом с рыданиями уткнулась ей в плечо, позволив себя утешать. Когда она немного успо­коилась, Эйвери отпустила ее.

– Знаешь, кто должен бы сейчас быть на моем месте?

– Кто? – Фэнси вытерла лицо тыльной стороной ла­дони.

– Твоя мама.

– Шутишь?

– Нет. Она нужна тебе, Фэнси. – Эйвери положила ей руку на колено. – И более того, ты ей нужна. Она так старается исправить ошибки, которые насовершала в прошлом. Почему бы не дать ей такую возможность?

На какое-то время Фэнси задумалась, потом угрюмо кивнула.

– Что ж, ладно, пусть старушка разок почувствует свою важность.

Эйвери набрала номер и услышала в трубке сонный голос Джека.

– Послушай, Дороти-Рей еще не спит? Не могла бы она зайти к Фэнси?

– А что случилось?

Эйвери взглянула на губу Фэнси и решила приврать:

– Ничего. Так, посиделки.

Меньше чем через минуту Дороти-Рей постучала в дверь. Она была в халате.

– Что у вас тут, Кэрол?

– Заходи.

Увидев лицо дочери, она замерла с прижатыми к груди руками:

– Ох, малышка моя, что с тобой приключилось!

Губы Фэнси начали кривиться, из глаз с новой силой хлынули слезы, она протянула руки и слабым, дрожащим голосом позвала:

– Мамочка!

– …Оставила их, плачущих друг у друга в объятиях, – отчитывалась Эйвери Тейту несколько минут спустя. – Пожалуй, это самое лучшее, что могло произойти.

– Не припомню, чтобы Эдди хоть раз так занесло. – К ее приходу Тейт успел раздеться до трусов и в таком виде продолжал мерить комнату шагами и кипятиться.

– Он изо всех сил стремится помочь тебе победить. И если что-то вдруг начинает угрожать твоему успеху, он взрывается.

– Да, но ударить женщину! – Тейт недоверчиво по­качал головой.

– А ты давно знал, что он спит с Фэнси?

– Уже несколько недель.

– Он сам тебе сказал?

– Нет. Я просто обратил внимание на кое-какие дета­ли.

– И ничего ему не сказал?

– А что я мог ему сказать? Он взрослый человек, да и она тоже. Видит Бог, не он ее совратил и лишил невинно­сти.