Как две капли воды - Сандра Браун

– Не наклюкаюсь. У меня и тут дел полно.

– Да ну, это каких же?

– Все еще просматриваю пленки.

– Ты вроде их и раньше смотрел. Что ты ищешь-то?

– Найду – скажу.

Они попрощались. Вэн зашел в ванную комнату, об­легчился и вернулся к своему аппарату, возле которого вот уже несколько дней проводил почти все свободное время. Непросмотренных пленок осталось значительно меньше, но все же порядком. Ему предстояло провести за этим занятием еще много часов.

Он сам пока толком не знал, за чем гоняется, потому и сказал Айришу, что поймет это только, когда увидит соб­ственными глазами. Возможно, он просто зря угрохает уйму времени.

Но коли уж он оказался таким идиотом, что втравился в это шизофреническое занятие, то у него достанет идио­тизма, чтобы добить его до конца. Вэн высыпал на палец порцию наркотика, запил его горячительным и зарядил очередную пленку.

* * *

Айриш скорчил гримасу в пустой стакан, из которого только что вылил себе в глотку антацид. Его так и пере­дернуло от мерзкого привкуса во рту. А ведь пора бы привыкнуть, он же глотает эту дрянь галлонами. Эйвери ничего не знает. Никто не знает. Ему не хотелось, чтобы кто-то проведал о преследующих его болях в желудке, и его заменили парнем помоложе, прежде чем он заработает себе пенсию в размере полного жалованья.

Он уже достаточно давно занимался своим делом, что­бы уяснить, какие ублюдки им руководят. Бессердечие было их главным качеством. Они носили дорогую обувь, костюмы-тройки и невидимую броню, защищавшую их от всякого сострадания. В их глазах все его полезные связи в муниципалитете, налаженные за долгие годы каторжного труда, его неутомимые рыскания в поисках сюжета если не для заметки, то хотя бы для сообщения в несколько строк, не стоили и ломаного гроша.

Зачем им новости, им нужно игровое кино в шесть и в десять, чтобы продавать спонсорам коммерческое время.

Им не доводилось стоять у горящего дома и слышать не­сущиеся изнутри крики людей, не доводилось пробиваться сквозь полицейский заслон к магазину «Севен-Элевен», где какой-то чокнутый с «магнумом» калибра 0.357 захватил заложников, не приходилось видеть, какие зверства могут творить люди над своими ближними.

Этим ребятам досталось, что почище. А он копался в грязи и по-другому свою работу не мыслил. Но хотел, чтобы его уважали за то, что он делал.

Все обстояло прекрасно, пока его выпуски новостей обеспечивали «Кей-Текс» самую большую аудиторию, но если показатели хоть чуть-чуть ухудшатся, эти сволочи в костюмах из дорогой шерсти начнут избавляться от не­угодных. И тут-то человека в летах, с больным желудком и несговорчивым характером вполне могут вышвырнуть, как ненужный хлам.

А посему он подавлял отрыжку и прятал свои бутылки с лекарством. Выключив свет в ванной, он поплелся в спальню, сел на край кровати и завел будильник. Ежеве­черняя рутина. Следуя ей, Айриш потянулся к тумбочке и вынул оттуда четки.

Сам он, наверное, и под угрозой пытки не признал бы, что для него это обязательный ритуал. Ни на исповедь, ни к мессе он никогда не ходил. Церкви в его глазах сущест­вовали для церемоний, таких, как похороны, свадьба или крещение.

Но молился Айриш постоянно. Сегодня он жарко мо­лился за Тейта Ратледжа и его маленькую дочь, просил защиты для Эйвери, умоляя Всевышнего сохранить ей жизнь, какие бы беды ни выпали при этом всем осталь­ным.

Под конец он, как всегда, помянул бессмертную душу Розмари Дэниелз, истово испрашивая прощения Господа за свою любовь к чужой жене.