Не может быть мертв - Иэн Рэнкин

— Да? — сказал Стивен Пирс.

— Ну как вам канапе? — осведомился Фокс. — Удалось пронести все лакомые кусочки директорского пирога мимо ртов ваших любимых акционеров?

— Где вы сейчас?

— В дороге. Пришлось забросить обратно в больницу Дональда Макайвера.

— Это того чудика, что был с вами? — сымитировал предположение Пирс.

— Вашего старого друга. — Фокс замолчал, наблюдая за тем, как мимо него на полной скорости проносится грузовой фургон. — И на память он, тьфу-тьфу, не жалуется…

— И чего же, по-вашему, вы добиваетесь?

— Скажем так, мне нужны гарантии. На будущее.

В трубке немного помолчали.

— Речь идёт о деньгах?

— Возможно; в противном случае ваше собственное будущее может оказаться не столь радужным.

Пирс издал короткий смешок.

— Я вам не верю.

— Да?

— Вы не из той породы.

— Не из той породы?

— Вы не их тех, от кого можно откупиться.

— А так ли хорошо вы меня знаете? У вас есть мой номер телефона — но с другой стороны, я сам дал его вашей супруге. Незаконное проникновение в мой дом принесло вам новые зацепки? Я бы очень хотел получить назад мой ноутбук; если вы, конечно, выкачали из него всё, что вам было нужно. А заодно и часы. Книгу профессора Мартина можете оставить себе. Что вы думаете по поводу его диссертации? Столько политической энергии потрачено зря…

— Я понятия не имею, о чём вы.

— Конечно, не имеете. И вас никогда не знали под именем Соколиный Глаз, когда вы являлись членом экстремистской группировки «Чёрная жатва». И вы никогда не грабили банки и почтовые отделения, никогда не отправляли в Лондон письма-бомбы и споры сибирской язвы… И уж само собой, вы не обчистили машину Фрэнсиса Вернала после того, как всадили пулю ему в висок.

— Вы бредите, инспектор.

— В таком случае изложите мне свою версию, а я вам — свою.

— Я почти не сомневаюсь, что в конце концов вы окажетесь в «Карстейрс» по соседству со своим дружком.

Фокс осуждающе щёлкнул языком.

— Я ни словом не обмолвился о «Карстейрс», мистер Пирс. Но теперь вы заставили меня задуматься, — узнает ли вас Джон Эллиот, если на него слегка поднажать? А там кто знает, глядишь, нарисуются и другие очевидцы. В наши дни полиция способна творить настоящие чудеса. Мы возьмём одно из ваших недавних фото, поменяем длину и цвет волос, добавим бороду… Повернём, так сказать, процесс старения вспять. И увидим…

— Увидите что?

— Увидим, как с экрана компьютера на нас взирает Соколиный Глаз. Человек, который захотел низвергнуть правительство, анархист до мозга костей… — Фокс выдержал небольшую паузу. — Пока корыстолюбие и алчность не возобладали над ним.

— Вы совершаете большую ошибку.

— Я так не думаю.

— Зря. — Теперь настала очередь Пирса сделать паузу. — А теперь, извините, у меня куча куда более важных дел.

— Воля ваша, мистер Пирс. А я тем временем позвоню миссис Пирс. Бывшей Элис Уоттс. Ведь вы видели в книжке фотографию, где вы держитесь за руки во время акции протеста у входа в отделение полиции?

— Поступайте так, как считаете нужным, инспектор.

— Ну и отлично. Только сначала я подброшу монетку, чтобы решить, в каком из двух убийств вас обвинить в первую очередь. Или их было больше, чем два? У меня в последнее время нелады с арифметикой.

Фокс положил трубку, проверил качество записи, потом несколько минут сидел неподвижно, положив руки на руль. Похвастаться было особенно нечем: ничего, что можно было бы представить суду. За годы Соколиный Глаз научился быть осмотрительным. Фокс хотел было повернуть обратно, когда у него снова зазвонил телефон. Тот же самый номер. Он снова включил диктофон.

— Похоже, я всё-таки задел больную струну, — заметил он.

— Я человек дела, инспектор. Если у меня есть хоть малейшая надежда заключить с вами сделку, я готов рассмотреть ваши предложения.

— Однако только в том случае, если над вами не возобладает инстинкт убийцы? — предположил Фокс.

— Бизнес требует беспощадности, иначе не выживешь, — согласился Пирс. — Но разумный компромисс всегда предпочтительнее.

— А вы человек разумный?

— Если, конечно, не начать перегибать палку.

Фокс замолчал, делая вид, что взвешивает все за и против.

— Нам надо встретиться один на один, — заявил наконец он.

— Зачем?

— Надо, и всё.

— Сомневаюсь, что это удачная затея.

— У Монумента Уоллеса. Сегодня вечером в пять.

— У меня на этот вечер уже есть планы.

— Ровно в пять, мистер Пирс. — Фокс нажал на кнопку отбоя и упёрся неподвижным взглядом в телефон. Он вдруг ощутил, как бешено у него колотится сердце, отдавая в уши, а руки слегка дрожат.

За исключением этого он чувствовал себя прекрасно.