Кошки-мышки - Вера Каспари

Программа курса затрагивала весьма широкий спектр тем – от туманных умопостроений вроде «Динамики бизнеса» до практических советов в духе «Внешность как бизнес-актив». Автор показал себя личностью, черпающей знания о людской природе не только из собственного опыта. Материалы курса содержали отсылки к трудам Локка, Милля, Генри Джорджа, Уильяма Джеймса, к пелманизму – знаменитой английской системе ментальных упражнений, к методу самовнушения Эмиля Куэ, психоанализу Зигмунда Фрейда, популярным романам Горацио Элджера и лоримеровским «Письмам к сыну от отца, который добился всего сам».

Для полиции наибольший интерес представляли те части, где Уоррен Дж. Вильсон делился с аудиторией самородками человеческой мудрости, обретенными им в личных беседах с крупными воротилами бизнеса. Должен же был хоть один из этих банкиров и финансистов, с которыми Вильсон болтал вот так на короткой ноге, хоть что-то о нем вспомнить и дать ключ к разгадке его прошлого. Увы, все они успели отправиться в мир иной задолго до выхода книги.

Так кто же такой этот Вильсон? Имя казалось смутно знакомым. Даже капитан Риордан сразу отметил, что где-то его слышал. Пытаясь выяснить, чем занимался Вильсон в годы, прошедшие между выходом книги и убийством, Риордан отправил своих людей туда, куда редко заносит работников следствия, – в публичную библиотеку. Там, в журналах за тысяча девятьсот двадцатый и двадцать первый год, нашлись объявления с рекламой «курса успеха», причем имя Уоррена Дж. Вильсона, бизнесмена и финансиста, звучало в них так, будто его обладатель давно снискал мировую славу и тому, кто слышит о нем впервые, надлежит немедленно устыдиться собственного невежества.

Судя по этим рекламным объявлениям в научно-популярных альманахах, журналах о здоровье, личностном росте и самообразовании, след Вильсона вел в Чикаго.

В двадцатые годы этот город был не только оплотом гангстеров и контрабандистов – это была столица торговли через заказы по почте, Афины курсов дистанционного обучения, храм науки, где корифеи рекламной шумихи и продаж в рассрочку делились своим искусством со всеми желающими. Они были готовы обучить всему на свете – как классическому балету, так и целительству наложением рук – за пять долларов в месяц плюс пятидолларовый вступительный взнос. Причем все это были не какие-нибудь нелегальные конторы, а зарегистрированные организации, совершенно законно сеющие добро с помощью федеральной почты Соединенных Штатов.

В каждом объявлении давали гарантию: обучим тому, что заявлено, или вернем деньги. Уоррен Дж. Вильсон не гарантировал успеха, он обещал вернуть все до цента, если в течение полугода после завершения курса ученик не увеличивал свой доход или не получал продвижения по службе. Для подобных компаний это был распространенный трюк: мало какой болван обращался за возвратом, еще меньше действительно завершали программу. Курсы были одобрены Межштатной торговой комиссией и Бюро развития бизнеса и допущены к распространению по почте, поскольку содержали вполне конкретную полезную информацию. В частности, из учебной программы Вильсона можно было не только почерпнуть советы по быстрому и легкому обогащению, но и обучиться каллиграфии, ведению бухгалтерского учета, машинописи, элементарной стенографии, а также получить знания о страховании, тарифных нормативах, сложных процентах и биржевых курсах.

Однако практика показала, что Фонд Уоррена Вильсона не смог добиться финансового успеха, который уверенно гарантировал своим адептам. Первые рекламные объявления появились в тысяча девятьсот двадцатом году, а к двадцать второму лавочка уже была прикрыта.

В журналах капитан Риордан обнаружил название конторы, размещавшей объявления. Ее владелец ныне занимал пост вице-президента респектабельного нью-йоркского рекламного агентства. Он поведал Риордану все, что знал о Вильсоне, но просил ради сохранения репутации не упоминать своего имени.

Этот уважаемый в рекламном бизнесе человек, пожелавший сохранить свою личность в тайне, лично присутствовал при зачатии и рождении персонажа по имени Уоррен Дж. Вильсон. Имя было выбрано не случайно. В тысяча девятьсот двадцатом году многие американцы горячо поддерживали президента Вудро Вильсона, работающего на благо страны не щадя собственного здоровья. Другие же считали, что Вильсон привел Америку на грань краха и спасти ее может его политический противник Уоррен Дж. Гардинг. На самом же деле автором курса по успеху в бизнесе и так называемым «президентом фонда» был некий молодой человек со Среднего Запада по имени Гомер Пек.

Пек делал карьеру в рекламе на позиции копирайтера. Он писал блестящие тексты, и старшие товарищи прочили ему большой успех и безбедную старость. Но Пеку было мало обещаний грядущих благ. Когда ему отказали в прибавке к жалованью, он уволился и решил начать собственное дело. Сидя с вышеупомянутым будущим вице-президентом в подпольном баре за коктейлями, сервированными в чайных чашках, он изложил свою идею учебного курса. Оба успели набить руку в написании рекламных объявлений для дистанционных курсов по электромеханике, агротехнике и прочей кинодраматургии, и оба сочли, что замысел может принести неплохие деньги.

О личной жизни Пека его друг знал немного. Пек снимал дешевую квартирку на северной оконечности богемного района, примыкающего к чикагскому Золотому Берегу, писал рассказы, которые никто не хотел публиковать, имел роман с юной и стройной поэтессой, служившей у него стенографисткой. Отличался неординарным мышлением, был чокнутым гением и по всем признакам должен был добиться в жизни большого успеха. Но, к удивлению нашего анонимного рекламщика, он ни с того ни с сего закрыл Фонд динамики бизнеса Уоррена Дж. Вильсона, а ведь с приложением некоторых усилий и пары тысяч долларов инвестиций это предприятие могло достичь процветания.

Однако Пек был слишком большим гением, чтобы гнаться за деньгами. Сами идеи интересовали его больше, чем потенциальные барыши. В день закрытия своего фонда Пек обедал с нашим анонимным собеседником. Неудача предприятия ничуть его не расстроила, он смотрел в будущее с оптимизмом. Подняв чайную чашку с мартини, он предложил тост за свое следующее начинание, рядом с которым бывший финансовый гигант Уоррена Дж. Вильсона будет смотреться мелкой букашкой на асфальте Уолл-стрит.

Это смелое намерение так и не было претворено в жизнь. Наш собеседник больше ни разу не встретился с Пеком за коктейлями и вообще не слышал о нем до того дня, когда из газет узнал о его трагической кончине.

Вот и все, что нью-йоркской полиции удалось выяснить о личности Гомера Пека. Счет в чикагском банке, закрытый в ноябре тысяча девятьсот двадцать второго года, рекламные объявления в старых журналах, воспоминания рекламного агента – и более ничего. Здание, в котором Пек арендовал помещение под офис, давно снесли, и на его месте построили небоскреб. Не стало и подпольных баров, в которых Пек с нашим собеседником обсуждали свои бизнес-идеи. Да и сам неприкрыто порочный Чикаго тех дней – разборки между таксистами, войны бутлегеров, схемы быстрого обогащения, обучение всему на свете посредством почтовых рассылок – все это осталось в прошлом как память об эре, предшествующей Великой депрессии. И лишь труп с пулей в спине служит напоминанием о великой эпохе джаза.