Подставная фигура - Данил Корецкий

Но откуда они узнали об этом9 Откуда люди из «Консорциума» узнали, когда он прилетает из Лондона? И где их искать в Антибе? Слишком много совпадений! Так бывает только в одном случае: когда секретная информация утекает наружу, словно вода из ванны с поднятой пробкой!

Тут взгляд его упал на «Московский комсомолец», лежащий последним на журнальном столике. Жирные буквы анонса над «шапкой». Макс взял газету, открыл – и словно чей-то безжалостный кулак ударил его с газетного разворота. Разбил лицо, свернул челюсть, ослепил, оглушил.

Там было фото Маши. Оно занимало половину полосы. Хорошо знакомый Максу портрет, она сделала его в «кодаковской» кабинке моментального фото, в переходе на «Охотном ряду», где-то в конце февраля...

Маша улыбалась. Фото было сильно увеличено и обрезано в форме овала.

«У наших гангстеров – самые красивые девушки в мире!»

«...Российский бандит, убитый в недавней перестрелке в Антибе, хранил в медальоне портрет любимой. В кармане у него нашли паспорт на имя Рината Шалибова и вчерашний авиабилет из Москвы...»

Рядом – фото убитого брюнета. Таким видел его Макс в последний раз: глаза открыты, кончик языка выглядывает наружу, следы грязи на лице...

Вот все и состыковалось! Поднятой пробкой была Маша! Она знала, что Макс уезжает в Англию и когда приедет, – «Консорциум» тоже об этом узнал. Постель, массаж, бешеный вальс в голове, голос Маши: «Скажи! Скажи еще!..» Неужели она подсыпала ему в бокал какую-то психотропную дрянь?..

Макс подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу.

Она все это время работала на них. Пахала, доносила, продавала... она трахалась с этим «Консорциумом». Что это? Деньги? Любовь? Трезвый расчет? Или просто какие-то потемки души?

Под дых, в лицо, в челюсть, в печень, в горло, и – тяжелый, как паровой молот, удар под сердце. Макс задыхался. Он не мог уворачиваться от этих ударов. Только бить в ответ.

Взяв газету, он прошел на кухню, поднес фото к Машиному лицу.

– Это и есть Ринат?

– Ой!

Девушка отшатнулась, лицо ее покрылось красными пятнами.

– Отвечай, сука!

Она закрыла лицо руками и заплакала.

– Это я застрелил его, я! Мы стреляли друг в друга в темноте, и мне повезло больше!

Маша плакала все громче, навзрыд.

– Но лежать там должен был я! И мои друзья! Ты все сделала для этого! Ты сообщала ему о каждом моем шаге, и о моем последнем звонке сообщила тоже! А узнать на телефонной станции, откуда он сделан, не составляет большого труда! Но это было лишним – его люди и так шли за нами по пятам... Они напали первыми, и все шансы были на их стороне, нам просто повезло, потому что с нами был Спец! А теперь его нет...

– Я не виновата, Максик, не виновата, – сквозь прижатые ладони простонала Маша. – Он познакомился со мной будто случайно, лишь много позже он признался, что встреча была подстроена... Он расспрашивал о тебе, но потом сказал, что это ерунда, я стала нужной ему сама по себе...

Оторвав руки, она плеснула в заплаканное лицо водой, налила в чашку, жадно выпила. Зубы стучали о фарфор.

– Мы собирались пожениться, но тут вернулся ты. И он благородно ушел в сторону, ради меня... Хотя иногда мы и встречались, но между нами ничего не было! Он расспрашивал про тебя, но не для дела, он сказал, что все в прошлом, просто он ревновал и копался в своей ране... Я не рассказала ему ничего особенного: ведь многие знали – куда и насколько ты уезжаешь...

– Не строй из себя целку! – заорал Макс. Чашка упала и разлетелась осколками по полу. – Ты убила Спеца! И чуть не убила меня и Веретнева!

– Что ты, Максик! – Слезы снова брызнули из припухших покрасневших глаз. – Как я могла кого-то убить? Даже если я сболтнула что-то лишнее, разве слова убивают? Убивают пули...

– Да? – совершенно спокойно спросил Макс и едва заметно улыбнулся. Это настолько не соответствовало ситуации, что Маша испугалась.

– Прости меня... Прости меня... Я не хотела ничего плохого... Слова не могут убивать...

– Сейчас посмотрим!

Резким движением Макс придвинул к себе телефон, быстро набрал номер. Он сам всплыл в памяти, тот номер с оборота чека.

– Алло? – произнес пожилой женский голос.

– У меня сообщение для Рината.

От неожиданности Маша перестала плакать.

– Вы от Геннадия? Это вы привезли тех самых замечательных пиявок? Ринату они очень помогают...

Женщина явно не читала сегодняшних газет и не была в курсе последних новостей.

– Рината и его пацанов убили! – холодно сказал Макс. – А продала их его баба, Машка.

Он положил трубку.

Покрытое красными пятнами лицо Маши на глазах стало гипсово-белым. Неживым.