Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства - Патриция Мойес

Генри представил эти слова, написанными над головой Мэннинг-Ричардса, как в комиксе.

Фрэнк Мейсон медленно повернул голову, посмотрел на неприятеля.

– Прошу прощения? – сказал он.

– Выйдем – и вы повторите свои слова.

Джулиан был очень бледен.

– Не помню, – ответил Мейсон, – чтобы нас друг другу представляли.

Интонации были задуманы как пародия на мэннинг-ричардсовское поведение.

Джулиан грохнул по стойке пустой кружкой.

– Подлый трус! – сказал он. И, не давая Мейсону времени ответить, он резко развернулся: – Боюсь, милая Мод, тебе придется повременить с пивом, пока не вернемся домой. Мы уходим.

Девушка стояла, одной рукой запахнув жакет вокруг узкого стана, а другой удерживая за поводок щенка. Мэннинг-Ричардс взял ее за локоть, потом повернулся к Мейсону и метнул – другого слова не подберешь – последнюю колкость:

– Вы трусите, Мейсон! Вы боитесь любого, кто не меньше вас ростом!

Уложив таким образом максимальное количество штампов в минимальное число секунд, он решительно вывел из бара Мод и Тинку. Дверь за ними захлопнулась.

Один из сидящих в углу джентльменов в твидовом костюме сказал:

– Все дело в том, старина, что левая рука должна быть прямой. Надо понимать, что она действует как единое целое…

Фермер в кожаных гетрах медленно встал и подошел к стойке.

– Повторить, Мэйбл.

– Я думаю, – сказал Генри, обращаясь к жене, – что мы тоже могли бы повторить, ты согласна?

Он встал со стула у камина и подошел к стойке. Фрэнк Мейсон стоял там с озадаченным лицом. Он выглядел так, будто его только что стукнули пресловутым тупым орудием.

– Две полпинты горького, пожалуйста, – сказал инспектор.

– Тиббет?

Кажется, Мейсон постепенно приходил в себя, и взгляд его сфокусировался на Генри.

– Да, это я.

Парень схватил его за руку – пальцы у него были довольно сильные.

– Кто это такая?

– Ты о ком?

– Эта девушка, с Мэннинг-Ричардсом.

– Мод Мансайпл, разумеется. Вы не поняли?

– Это не может быть Мод.

– Уверяю вас, это она и была. Вы с ней знакомы?

– Нет, конечно. То есть я ее видел полчаса назад. Шел вдоль реки, а она там гуляла со своей собакой, и…

– И что?

– Ничего, черт вас побери! Совсем ничего.

– Две полпинты горького, – произнесла барменша, возникая из пивных насосов как Венера из пены. Ласково улыбнувшись Генри, она совсем другим тоном спросила у Фрэнка Мейсона:

– Так вы заказываете или нет?

– Нет. Не хочу пива. Вообще ничего не хочу в этой кровавой помойке!

Он резко развернулся и вышел из бара.

– Обаятельный, сил нет, – сказала Мэйбл. – Вы, значит, его знаете, мистер Тиббет?

– Очень поверхностно, – ответил Генри.

Барменша вздохнула:

– Два и четыре пенса, – сказала она. – Жуткое дело с беднягой мистером Мейсоном, да?

– Да, – согласился инспектор.

– Бедный майор Мансайпл. Кто бы мог подумать, что у него так случайно сработает пистолет. Его не посадят в тюрьму, нет?

– Если честно, понятия не имею, – сказал Генри.

Он взял со стойки сдачу и две кружки и стал пробираться обратно к Эмми. В этот момент где-то в глубине гостиницы зазвонил телефон, и Мэйбл скрылась. Вернувшись, она с уважением подошла к Генри.

– Вас к телефону, мистер Тиббет.

– Да, Мэйбл, спасибо.

– Это сэр Джон Адамсон, – произнесла она почти благоговейно. – Сэр Джон хотел бы говорить с вами.

Главный констебль несколько раз прокашлялся, на что телефонная линия отзывалась тревожным потрескиванием, и наконец сказал:

– Ага, Тиббет. Так как там у вас сейчас?

– У меня были очень интересные два дня, сэр Джон, – ответил Генри.

– Я хотел поинтересоваться… то есть, мне казалось, что вы могли бы связаться со мной раньше.

– Боюсь, я был очень занят, – ответил инспектор.

– Да-да, конечно, понимаю. И вы пришли к какому-либо… заключению?

– Да. В общем, пришел.

– Пришли? – Сэр Джон был определенно встревожен. – Вы не предлагаете действовать немедленно?

– Нет-нет. Есть еще некоторое количество незакрытых вопросов. Нужно еще день или два, чтобы я смог представить…

– Арестованного?

– Я не это хотел сказать, сэр. Подробный доклад. Именно его я надеюсь сделать.

– Да-да, понимаю. Ареста не будет?

– Я не считаю, – ответил Генри, подбирая слова, – что это будет необходимо.

– Но если вам известно, кто убил Мейсона… я так понял, что вы знаете?

– О да. Но я не знаю, почему.

– Это определенно не относится к делу.

– Я надеюсь, сэр Джон, – твердо сказал Тиббет, – что в аресте не будет необходимости. У меня нет возможности сообщить вам больше. Это же городская телефонная линия. Мой доклад будет вам представлен в ближайшее время – надеюсь, завтра.

Настала беспомощная пауза, потом сэр Джон сказал:

– Да, понимаю. Очень интересно. Да, конечно. Вы будьте на связи, пожалуйста.

– Конечно, буду, сэр Джон.

На следующее утро Генри встал рано и поехал в Лондон. На Делл-стрит в Мейфэре он приехал достаточно рано, чтобы найти парковочный счетчик на разумном расстоянии от офиса «Букмекерская контора Реймонд Мейсон».

Фирма размещалась в симпатичном доме эпохи Регентства недалеко от Гайд-Парк-корнер. Единственным свидетельством ее обитания здесь была скромная медная табличка, привинченная к белой крашеной двери между пилястрами. Инспектор прошел короткий коридор с ковровым покрытием до стойки. Панель матового стекла с надписью «СПРАВКИ» оказалась наглухо закрытой, но имелся звонок, и Генри нажал кнопку.

Из-за матового стекла донеслись шарканье и смешки, потом окошко отодвинулось, и показалась хорошенькая блондинка лет семнадцати, которая пыталась сделать серьезное лицо. У нее за спиной в большом офисе находились еще несколько молодых людей, делающих вид, что заняты работой на пишущих и счетных машинках. Увидев Тиббета, блондинка была явно разочарована.

– Как, – спросила она, – только вы?

– Вы ждали кого-то другого? – поинтересовался инспектор.

Все девицы захихикали, а блондинка сказала:

– Я думала, вас много придет, с фотографами… Вы же из «Дейли Скуп»?