Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства - Патриция Мойес

Когда Генри вернулся в гостиницу, Эмми ждала его. Она сообщила, что день провела в Кингсмарше; в шесть открылся бар и ей очень захотелось отведать пива.

– Кроме того, – сказала она, – мы сможем послушать, что говорят о деле местные.

Бар был почти пуст. Медлительная платиновая блондинка за стойкой сонно перетирала стаканы, в углу сидел флегматичный старый фермер в кожаных гетрах, прикладываясь к своей пинте, и двое мужчин средних лет в твидовых костюмах обсуждали стойки и хваты гольфа. Эмми и Генри сели на стулья с высокой спинкой возле камина.

– На первый взгляд, здесь не очень много сплетников, – сказала Эмми.

– Терпение, – ответил Генри. – Еще могут появиться.

В этот момент дверь в бар отворилась, и вошли двое. Инспектор, заслоненный от входа высоким экраном у камина, спросил:

– Новые посетители?

– Да. – Миссис Тиббет высунулась посмотреть. – Маленькая беленькая девушка – очень хорошенькая, – симпатичного вида молодой человек и щенок-боксер.

– Мод Мансайпл и Джулиан Мэннинг-Ричардс, судя по всему, – ответил Генри.

– Мод… это которая тут болтается с кучей почетных дипломов первой степени, если верить Изобель. Должна сказать, что на девицу – синий чулок она не похожа. Ты выйдешь и поздороваешься?

– Не стоит, – ответил Тиббет. – Они меня пока что не видели. Посидим и посмотрим, что будет.

Ничего особенного не произошло. Джулиан пошел к стойке, перебросился парой шутливых фраз с платиновой блондинкой, которую назвал Мэйбл. Барменша похихикала и налила ему пинту пива и джин с тоником. Джулиан и Мод сели на скамью, обращенную спиной к той, где сидели Эмми с Генри.

– Я тебя всюду искал, – сказал Джулиан. – Отчего же ты сбежала одна к реке?

– Я только вывела Тинку пробежаться, – ответила Мод несколько неловко. – И не стоило бросаться меня искать, будто сама за собой присмотреть не могу.

– Мне показалось, ты не была особенно обрадована, увидев меня сейчас, – сказал Джулиан. И добавил теплее: – Милая, неужто ты не понимаешь: мне не нравится, что ты бродишь сама по себе, пока тут творится все это. И я переживу, если ты будешь надо мной смеяться. Физически ты всего лишь слабая женщина, что, конечно, не станешь отрицать. Сейчас необходимо, чтобы кто-то за тобой присмотрел.

– Ну, прости, дорогой. – Голос Мод звучал покаянно. – Было очень мило с твоей стороны пойти меня искать, и я рада, что мы встретились. – После короткой паузы девушка сказала: – Интересно, поверил ли тебе Тиббет.

– Он кажется весьма разумным человеком, – ответил Джулиан. – Лучше, чем можно было ожидать от полисмена.

– Люди иногда говорят очень несправедливые вещи, – сказала Мод. – Ну почему бы тебе не получить эту работу в Бредвуде?

– Никаких причин, – ответил Джулиан. – Но видит Бог, как я хотел бы, чтобы сэр Клод не был твоим дядей. Ведь невольно он дает оружие в руки тем, кто меня не любит. И эта история с Мейсоном тоже не на пользу. Если еще признать тот факт, что я в восторге, что он убрался с дороги…

– Джулиан! Не говори такого.

– Ты же знаешь, что это правда. Зачем лицемерить?

– Да, но, если тебя кто-нибудь услышит…

– Да, согласен, крайне неосмотрительно. К счастью, у Тиббета, похоже, соображения больше, чем можно заподозрить по его внешнему виду. Твоя мать мне сказала, что он дал зеленый свет празднику в субботу. Видимо, он намекает этим, что дело уже раскрыто.

– Хотела бы я в это верить, – сказала Мод.

– Вот мне интересно, – задумчиво сказал Джулиан, – что ему остальные рассказывали.

– Остальные?

– Крегуэлл-Грейндж – собрание людей со странностями – психов. Тетя Дора, дядя Эдвин, все прочие.

– Не уверена, что мне нравится, когда моих родных называют психами, – ответила Мод.

Джулиан засмеялся:

– Да брось, дорогая. Ты сама всегда говоришь, что на твоем родословном древе не найдется ни одной умственно здоровой веточки.

Мод слегка вздохнула, и в ее голосе послышалась веселая нотка.

– Да, прости, дорогой. Глупо, конечно. Член семьи вполне может такое сказать, но…

– А я разве не член семьи?

– Да, дорогой. Вполне член семьи.

– Мод… – Джулиан перешел на шепот, и дальнейшее Генри не слышал.

Эмми, которой неловко было подслушивать, сердечно обрадовалась, когда случилось событие, прервавшее неприятное занятие.

Распахнулась дверь и в бар решительно вошел рыжий молодой человек, принесший вихрь холодного воздуха. Как смерч подлетев к стойке, он потирал руки и громко требовал пива. Бывает же такое невезение: у стойки посетитель оказался одновременно с Джулианом Мэннинг-Ричардсом, который хотел повторить заказ. В наэлектризованном молчании молодые люди уставились друг на друга. Потом Фрэнк Мейсон сказал барменше:

– Милая, заказ отменяется. Я не настолько изможлен жаждой, чтобы пить в подобной компании.

– Давайте выйдем, и вы сможете повторить свои слова еще раз, Мейсон, – сказал Джулиан.