Стокгольм delete - Йенс Лапидус

«В кои-то веки швед и в самом деле делал что-то важное. Не стоял в сторонке, не ныл, не жаловался на несправедливость мира и не обвинял в этой несправедливости другие народы. Понял, что главное – спасать людей, а не собирать деньги на их спасение, из которых две трети оседают в карманах спасателей».

Тедди немного удивился: с чего бы Деян его пригласил? Посомневался – не глупо ли покидать город на целый день? Потерять контроль, не знать, что происходит. К тому же у него куча дел.

С другой стороны: может, удастся что-то узнать о Матсе. Или познакомиться с Себбе. Или с Педером Хультом.

Уже, наверное, с полчаса мягко гудели мощные дизельные моторы, хотя яхта не двигалась с места. Еле заметная дрожь корпуса передавалась ногам. Непонятно зачем – вряд ли дизели нужно прогревать в такую погоду.

– Все на месте? – гаркнул Деян в рупор. – Отдать концы! Вы там, с тряпками на мачтах, держите ухо востро! – пригрозил он бесчисленным парусным лодкам в заливе.

Мостки плавно въехали на палубу, капитан потянул на себя рычаг газа. «Черная жемчужина» медленно набирала скорость.

Тедди сунул в рот стандартную комбинацию: снюс и жвачку.

Прошло три часа – они стартовали в час, сейчас почти четыре. Солнце, по мнению Тедди, немного перебарщивало. Пес Деяна, Молер-убийца, был явно растерян.

Тедди сориентировался – они шли на траверсе Ваксхольма.

– Держим курс на дальний архипелаг, – хохотнул Деян. – На большую воду. Там погоняем скутера и перекусим чем бог послал. Или как, ребята?

С узкого трапа спустился парень. Он двигался медленно и красиво, словно позировал перед кинокамерой. Есть такие – всю жизнь принимают позы, будто это и не жизнь, а голливудский вестерн. У подошедшего оказался широкий нос и совершенно плоский лоб – физиономия выглядела, будто он еще в детстве с размаха влепился лицом в кирпичную стену.

Он широко улыбался.

– Брат… зашибись, ста лет не прошло…

Маттео. Два года они сидели вместе в Халле. Он получил пять лет за пособничество в серьезном ограблении. Выглядит точно так же, как на тюремной прогулке. Если не считать, что футболка натянута на животе, как кожа на барабане. Обнялись – разумеется, по-мужски. Широко растопырили руки, похлопали друг друга по спинам. Сердечно, но сдержанно. Как и полагается в вестерне.

– Чем занимаешься?

Тедди краем глаза заметил: глаза у Алекса и Сафии – как параболы радара. Ясное дело, им любопытно, чем сейчас занимается Найдан-Тедди-Медведь-Максумич. Никто из них не пахал на галерах восемь лет.

– Ничего особенного.

– Ходят слухи, ты в адвокаты подался? – Маттео осклабился, и во рту блеснул золотой зуб. – Чушь какая-то. Или как?

– Чушь. Само собой. А ты?

– Так… мелкие фактуры.

Тедди понял, на что он намекает. В последние годы электронное мошенничество распространилось быстрее лесного пожара. Кража идентификации, возмещение по безработице, уходу за больными, выдуманные инвалидности. Фальшивые фактуры на сравнительно небольшие суммы – пару-тройку тысяч. Крупные предприятия оплачивали их, не задумываясь. Хотя казалось бы – достаточно поднять глаза от компьютера.

Приятель по отсидке сгреб в кулак не меньше двадцати сырных чипсов.

– В день до сотни фактур. Если хоть пять оплатят – двадцать пять кусков в кармане. Усек калькуляцию? Как эти чипсы – бери, сколько хочешь.

Тедди постарался изобразить заинтересованность. Когда-то это был и его мир. Постоянное бормотание, где и на чем сшибить бабло.

Он посмотрел на воду. Десятки, если не сотни яхт – маленьких и побольше. Он никогда не ходил под парусом. И что? Что говорит этот факт о его детстве и юности? Ровным счетом ничего. Будто достаточно подержаться за румпель и грот-фал – и вырастешь другим человеком…

– Помнишь наше уравнение?

Тедди помнил. Это было еще до встречи с Сарой. Самая главная цель жизни – обратить монеты в ассигнации. Шальные деньги. Ни о чем больше не говорили. Скользить по жизни, как член со смазкой. Высчитывали, сколько можно сшибить и сколько можно за это получить. Нал в миллионах, сроки – в годах. Примерно совпадало.

Изо рта Маттео веером брызнули чипсовые крошки.

– Ну да… сколько крон стоит год в тюряге. И помнишь, мы вычислили по этому коэффициенту самое ненаказуемое преступление?

– Честно говоря – нет. Снять проститутку?

– Да ты что! В этой стране за любовь можно схлопотать ой-ой. Даже инвалид не имеет права. Он и коляску-то свою катить не может, но если с платной девкой – не откупишься. Ты что, забыл?

– Мошенничество?

– Вот именно! Предприятия! Никакого ущерба простым людям… как мы с тобой, – он подмигнул. – Никакого насилия. Клянусь, ты можешь делать пять-шесть милли в год, ничем не рискуя. Рекорд.

Маттео разошелся. Начал рассказывать, как он перед посадкой попросил адвоката закрыть его аккаунт в фейсбуке.

– Думаешь, боялся, как бы снюты чего не нашли? Ничего подобного. Не хотел, чтобы моя женщина увидела, что мне другие телки пишут.

Подошли Алекс и Сафия. Тедди слушал, смеялся и время от времени осторожно ставил наводящие вопросы: никто не знает, где Себбе? А Микаэла? А вам кто помогает отмывать бабки?

Собственно, на многое он не рассчитывал. Эти ребята придерживаются знакомого принципа: чем меньше болтаешь, тем дольше проживешь.

Разве что Маттео – этот изо всех сил старался произвести на Тедди впечатление. Но Маттео никогда не входил в ближний круг, в камарилью, поэтому скорее всего ничего и не знал.

Через восемь часов на море медленно опустилась ночь. Приятное пощипывание по всему телу – солнце, соленая вода.

Они газовали на скутерах, как на «Формуле-1». Стреляли с палубы по тарелочкам, катались, поднимая фонтаны брызг, на привязанных к катеру спасательных кругах. Пробки от шампанского сыпались по всему архипелагу, как семена из горсти сеятеля.

В пять часов к «Черной жемчужине» пришвартовался большой резиновый катер и на борт поднялись восемь девушек – как на подбор, двадцатилетние крашеные блондинки в цветастых бикини.

Маттео, Алекс и Сафия чуть не завизжали от восторга. Деян довольно погладил щеку и врубил стерео на полную катушку. Тедди показалось, что даже морская вода покрылась рябью. Бультерьер Молер, к всеобщему удовольствию, начал раскачиваться, абсолютно точно следуя настырному ритму техно.

«Волк с Уолл-стрит», только вода похолоднее. Праздник достиг такого градуса, что даже трезвенник, если бы он среди них нашелся, на следующий день наверняка страдал бы от похмелья.

Тедди тоже ударило в голову. Но не только от выпитого. Кум держался лояльно – и Тедди, как ни странно, был даже рад, что избавился от миллионов Маклауда. Они жгли ему карман. Уж больно постыдно достались.