Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке - Найо Марш

– Очень хорошо. – Мистер Картелл бросил на нее короткий взгляд, он опустил голову и полностью сосредоточился на собственных руках. – Я рад, что у меня есть возможность поговорить с вами наедине. Буду признателен, если наш разговор останется между нами, по крайней мере в том, что касается моей сестры. Мне бы не хотелось ее беспокоить: во всяком случае, пока.

– О Боже, вы меня пугаете, дядя Хэл.

– Буду также весьма признателен, если вы не станете упоминать о родственных связях, которых в действительности не существует.

– Как хотите, – согласилась она после паузы, – мистер Картелл.

– Я хотел бы обсудить с вами два момента. Первое. Леонард Лейсс, молодой человек, с которым вы, судя по всему, находитесь в близкой дружбе, известен полиции. Если его поведение осталось прежним, рано или поздно у него возникнут серьезные проблемы, которые в случае продолжения ваших отношений, несомненно, коснутся и вас. Вплоть до уголовного преследования. Разумеется, я предпочел бы думать, что вы ничего не знали о его наклонностях, но, боюсь, мне трудно в это поверить.

– Конечно, я не слышала ни о чем подобном и уверена, что это полная ерунда.

– Не говорите чепухи!

– Простите, но это вы говорите чепуху. Весь сыр-бор начался из-за того, что бедный Леонард хотел купить машину, и я просто сказала Джорджу Копперу, что тетя Конни – надеюсь, вы не против, если я буду называть ее тетей? – его знает и что вы и Пи Пи тоже с ним знакомы. Это была чистая формальность. Понятное дело, мы не стали бы так поступать, если бы думали, что вы будете против. Мне очень жаль, что все так получилось, и Леонарду тоже.

Мистер Картелл поднял голову и посмотрел ей в глаза. На какое-то мгновение Моппет дрогнула, но только на мгновение.

– И вообще, – продолжала она с вызовом, – нам очень не понравилось, как вы явились в Бэйнсхолм и устроили там сцену. Слава Богу, это не подействовало на леди Бантлинг. Не знаю, что вы там ей наплели, но она все равно пригласила нас на вечеринку, – с торжеством закончила Моппет и рассмеялась.

Помолчав немного, он сказал:

– Думаю, продолжать эту тему бесполезно. Поэтому я сразу перейду ко второму пункту и спрошу вас прямо: что вы сделали с портсигаром мистера Пириода?

Моппет скрестила ноги и выдержала длинную паузу; пожалуй, даже слишком длинную.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Только то, что я сказал. Вы и Леонард весь вечер вертели его в руках. Что вы с ним сделали?

– Да как вы смеете, – начала Моппет. – Как вы…

В комнату вошел Леонард.

Увидев мистера Картелла, он застыл на месте.

– Прощу прощения, – произнес он любезным тоном. – Я не помешал?

Моппет протянула к нему руки:

– Милый, я совершенно сбита с толку. Ты можешь мне помочь?

Лейсс взял ее за руку и сел на подлокотник.

– А в чем дело?

Его и без того бледное лицо казалось совсем белым.

– Честно говоря, не возьму в толк, – пожала плечами Моппет. – Кажется, речь идет о том, что бедняга Пи Пи куда-то задевал свой музейный экспонат.

– Пропал портсигар мистера Пириода. – Мистер Картелл обратился напрямую к Леонарду. – Вы и мисс Ралстон были последними, кто держал его в руках. Может быть, объясните, что вы с ним сделали?

– Пропал! Вот черт, скверная история, правда? – Бледные пальцы Леонарда легли на руку Моппет. – Конечно, мы постараемся помочь. Вы сказали… Ах да, я вспомнил. Я положил его на подоконник, когда мы были в столовой. Ты ведь помнишь, дорогая?

– Еще бы.

– Окно было открыто или закрыто? – осведомился мистер Картелл.

– О, – беспечно ответил Леонард, – окно было открыто. Да, открыто.

– Это вы его открыли, мистер Лейсс?

– Я? С какой стати? Оно уже было открыто.

– Во время обеда оно было закрыто.

– Ну, значит, его открыл дворецкий; не помню, как его там?

– Нет.

– Это он так говорит? – улыбнулся Леонард.

– Это я так говорю.

– Хм. Боюсь, мне не очень нравится, как вы это говорите. – Леонард вынул из кармана серебряный портсигар, предложил его Моппет, достал себе сигарету и спокойно закурил. Хлопнув крышкой, он улыбнулся мистеру Картеллу и убрал портсигар обратно в карман. Потом, глубоко затянувшись, выдохнул дым и помахал в воздухе рукой. На его мизинце блеснуло кольцо с изумрудом. – Как насчет землекопов? Вы их спрашивали?

– Они не могли открыть окно снаружи.

– Может, кто-то открыл его для них.

Мистер Картелл встал:

– Мистер Лейсс, я отвечаю перед мистером Пириодом за всех, кого приглашаю в его дом, как бы я сам к ним ни относился. Если портсигар не будет возвращен в течение двенадцати часов, я обращусь в полицию.

– Вы в таких делах специалист, не так ли? – невозмутимо заметил Леонард. Он взглянул на кончик своей сигареты. – Вот что я вам скажу. Мне не нравится, как вы ведете это дело, мистер Картелл, и я сумею ответить должным образом.

Мистер Картелл бросил на него взгляд, в котором удивление боролось с отвращением, и повернулся к Моппет.

– Я не вижу смысла продолжать этот разговор, – отчеканил он.

Тут в доме хлопнула входная дверь, и из прихожей донеслись гулкие шаги вперемежку с собачьим визгом и оглушительным лаем. Шум перекрыл громкий женский голос: «Назад! Назад, я сказала!» Одна из собак жалобно заскулила, вторая залаяла с удвоенной яростью. «Тише, Ли, тише. Успокойся, милый. Кто впустил сюда эту чертову дворнягу? Труди!»

– Я передумал, – пробормотал мистер Картелл. – Мне надо поговорить с сестрой.

Он вышел из комнаты и увидел в коридоре мисс Картелл: она стояла с пекинесом на руках, отпихивая ногой Пикси и отчитывая свою горничную.

– Господи, Бойзи! – воскликнула она, увидев брата. – Ты что, совсем спятил, притащив сюда эту дуру? Убери ее отсюда. Скорее!

Пекинес вывернулся у нее в руках и укусил за палец.

Мистер Картелл буркнул:

– Пойдем, старушка, тебе тут не рады.

Он вывел Пикси в сад, привязал к столбу и вернулся назад к сестре, которая все еще стояла в коридоре и пыталась остановить кровь из пальца. Пекинес куда-то исчез.

– Мне очень жаль, Констанс. Прошу прощения. Я и думать не мог…

– Ох, ладно тебе, – перебила мисс Картелл. – Ты ничего не смыслишь в собаках, и давай на этом успокоимся. Если хочешь поговорить, подожди, пока я обработаю свой палец.

Они вместе прошли в ее гостиную: маленькую комнатку с огромным количеством фотографий, большую часть которых она уже давно не замечала, не считая тех, где была запечатлена Моппет.