Фикс - Дэвид Бальдаччи

Декер спокойно смерил ее взглядом.

– Теперь задача заключалась в том, как переправить эту сокровищницу разведданных туда, куда нужно. Но вы работали не в одиночку. У вас был куратор. – Он помолчал. – Анна Беркшир.

– Это она работала вместе с Беркшир? – воскликнул Богарт. – А не ее муж?

– Никто из нас ни с кем не работал! – пронзительно взвизгнула Элли.

– Когда дети были маленькие и у вас работала Сесилия Рэндолл, ответ был очевиден. Куклы. Вы переправляли информацию с помощью кукол. Не могу сказать, знала ли Рэндолл о том, что в них спрятано. Может быть, знала, а может быть, не знала. Полагаю, она ни о чем не подозревала, но я могу и ошибаться. Я хочу сказать, она оставалась у вас все эти годы, после того как дети выросли и разъехались. Дочь Рэндолл сказала, что вы о них заботились. Любопытно, что покажет пристальное изучение ее финансов? И ваших финансов? Как вам столько лет назад удалось купить этот особняк, когда ваш муж еще работал в АНБ? Дорогой «Порше»? Вы сказали ему, что получили большую компенсацию за оползень? Или наследство от дальнего родственника?

Элли собралась было уходить, но Богарт положил ей руку на плечо.

– Вы никуда не пойдете, миссис Дабни.

Высвободившись, она сказала:

– Вы меня арестовали? Если нет, я ухожу, связываюсь со своим адвокатом, и он вчинит всем вам иск!

– Мы вас задерживаем, на что у нас есть полное право, – твердо произнес Богарт.

Сверкнув глазами, Элли скрестила руки на груди и уставилась вдаль.

– После того как дети выросли и куклы стали бесполезными, – продолжал Декер, – полагаю, вы могли бы от них избавиться, но, возможно, побоялись, что кто-нибудь обнаружит потайные отделения. Лучше просто оставить их.

– Только из того, что вы это говорите, еще не следует, что это правда.

– Когда вы сообразили, что анаболики повинны в выкидышах и мертворожденных детях? И в проблемах с вашим здоровьем? А также во врожденных дефектах и бесплодии? Насколько я понимаю, у Джулис и Саманты неприятности по этой части.

– Мне это неподвластно. Тут все дело в… в генетике. Это совершенно естественно.

– Тут нет ничего естественного. Это все химия. Я недоумевал, почему у таких атлетических с виду людей отвратительное здоровье. И решил узнать все о первопричине. И узнал. О вас.

Элли медленно развернулась к нему лицом.

– Для вас это явилось самым настоящим потрясением, когда всплыли все эти неприглядные истории о Штази, о «Туринаболе». Препарат вызывает заболевания печени и почек, снижает плотность костной ткани, повышает содержание холестерина, вызывает астму – все это есть у вас, и вы принимаете соответствующие лекарства.

Поджав губы, Элли промолчала.

– А также это приводит к выкидышам и врожденным дефектам – таким, какие есть у ваших дочерей. И еще вы принимаете «Золофт» от депрессии. Понимаю, у вас постоянная депрессия…

– Откуда вы узнали про выкидыши и мертворожденных детей? – тихо произнесла Элли.

– Полагаю, ответ на этот вопрос вам известен, – ответил Декер. Убедившись в том, что женщина молчит, он продолжал: – Сисси Рэндолл. Это она рассказала мне. Она также рассказала про проблемы девочек. И вы об этом узнали. Поэтому пришлось с ней разобраться, ибо как знать, о чем еще она могла проболтаться…

– Вы думаете, что я убила Сисси? Да я была дома, крепко спала!

– Ваша дочь заглянула к вам в час ночи. Рэндолл была убита между двумя и тремя ночи. В этот поздний час у вас было достаточно времени, чтобы съездить к ней, убить ее и вернуться обратно. На входной двери нет никаких следов взлома. У Рэндолл был ключ от вашего дома. Какова вероятность того, что и у вас был ключ от ее дома? Думаю, если тщательно обыскать ваш дом, мы его найдем.

Отвернувшись, Элли уставилась на могилу мужа.

Встав со скамьи, Декер подошел к ней.

– Вы знали Анну Беркшир, еще когда ее звали Анна Серыйзамок. Она была вашим куратором до тех пор, пока вы не сделали то, что, полагаю, от вас никто не ждал. – Он остановился, и Элли оглянулась на него. – Вы отошли от шпионской деятельности.

– Никакая я не шпионка, черт возьми!

Амос не обращал на нее внимания.

– Вы вышли из игры. Но Беркшир продолжала работать с другими шпионами в нашем регионе. В конце концов, это ведь Вашингтон. Лучшее место для того, чтобы заниматься шпионажем. Мы установили, что в последнее время она работала вместе с Горски и Элвином Дженкинсом, используя хоспис «Доминион». Но вы вышли из игры. И Беркшир это совсем не устраивало. Но она не могла разоблачить вас, поскольку в этом случае вы разоблачили бы ее. Как-то она обмолвилась своей коллеге по работе в школе, где преподавала. «Ты думаешь, что знаешь человека, но оказывается, что ты его совсем не знаешь». Полагаю, Беркшир имела в виду вас.

Элли просто покачала головой, но продолжала молчать.

– И все долгое время было замечательно, но вот появляется Натали со своими азартными играми. И это все разрушило.

– Я ничего не знала о ее долгах.

– Вы прекрасно все знали. Ваш муж поделился этим с вами. Вы были очень близки друг к другу. Думаю, в тот момент он даже предположить не мог, что вы шпионка. Он вас беззаветно любил. Все говорили, что Уолтер Дабни замечательный человек, и подобное единодушие обыкновенно вызывает у меня подозрения. Однако, как выяснилось, Уолтер Дабни действительно был замечательным человеком. Но вы не догадывались о том, что Беркшир не простила вас за то, что вы отошли от дел, и искала случай расквитаться с вами, а еще лучше – вернуть вас в свои сети. И Натали стала для нее такой возможностью. Десять миллионов долларов – или русские безжалостно расправятся с твоей дочерью и ее семьей! А уж вы-то знали, какими жестокими бывают русские. Натали сказала отцу, а тот сказал вам. Ваша семья состоятельная, но где ваш муж смог бы раздобыть десять миллионов долларов за считаные дни? Он был в отчаянии. Однако вы знали способ. И это означало, что вам нужно признаться любимому мужчине в том, что все это время вы воровали у него секреты и передавали их Советам. – Умолкнув, Декер посмотрел ей в лицо. – Как он это воспринял, миссис Дабни? Как он отнесся к тому, что его жена и мать его детей на протяжении многих лет предавала его? Какое опустошение он испытал? Могу сказать вам, что и он сказал Натали, что думал, что знает человека, но на самом деле его не знал. Как и Беркшир, ваш муж говорил о вас, своей жене, которую он любил всю свою жизнь.

По щекам Элли потекли слезы. Тряхнув головой, она ничего не сказала. По кладбищу пролетел порыв холодного ветра. Судорожно глотнув воздух, Элли достала из кармана ингалятор и прыснула себе в рот три дозы лекарства.

Все стояли, глядя на нее, не обращая внимания на пронизывающий ветер.