Реквием в Брансвик-гарденс - Энн Перри

Женщина открыла глаза:

– Томас! Где ты был? Что ты узнал?

Заметив выражение на его лице, она умолкла, блеснув круглыми темными глазами в свете лампы.

– Прости… – прошептал Питт.

– Что? – проговорила его жена, нервно глотая и опустив голову. – Что случилось?

Суперинтендант присел на край постели. Он устал и замерз; ему хотелось раздеться, нырнуть в мягкую ночную рубашку и устроиться под одеялами рядом с любимой. Однако такой способ не соответствовал тому, что он должен был ей сказать. Подобные вещи следует говорить, глядя друг другу в глаза.

– Я обнаружил дом, в котором жил Доминик, прежде чем перебрался в Мейда-Вейл. Я съездил на Кейтер-стрит и повидал твою мать. Она дала мне адрес мастера, у которого он заказывал рубашки…

– Дживс, – с легкой хрипотцой произнесла Шарлотта. – Я сама могла бы тебе это сказать. И чем это тебе помогло?

– У них записаны адреса всех клиентов…

– O! И где же он жил?

Питт до последнего оттягивал мгновение, когда ему придется сообщить ей самое важное, самое болезненное.

– Хаверсток-Хилл, – сказал он наконец.

– Я этого не знала…

– Конечно нет. Твое знакомство с Домиником тогда прервалось.

– И что он там делал?

Следует ли отвечать на заданный ею вопрос? Где тогда работал Кордэ? Томас мог рассказать Шарлотте о финансовых делах Доминика, его банковских консультациях и игре на бирже. Но все это никак не относилось к делу. Суперинтендант устал и замерз, да и время уже перевалило за полночь.

– У него был роман с Юнити Беллвуд, которая жила в Хэмпстеде и работала на одного из его клиентов, – решился Томас наконец рассказать самое главное.

Лицо его супруги побелело как мел.

– Ох… – Она глубоко вздохнула. – Да, это серьезно, иначе ты не стал бы говорить мне. – Затем, глядя ему в глаза, добавила едва слышным голосом: – Что подтверждает и выражение на твоем лице. Что же это получается, Томас? Значит… значит, это Доминик убил ее?

Она посмотрела на мужа, словно бы ожидая удара.

– Не знаю. – Томас положил ладонь ей на плечо и ласково провел по руке. – Однако он солгал, пусть и косвенно; он умолчал об этом, и похоже, что у него были на то веские причины. Юнити отнеслась к их связи очень серьезно. Он сделал ей ребенка, но по какой-то причине она пошла на аборт.

Лицо Шарлотты исказила боль, и глаза ее наполнились слезами. Она уткнулась головой в плечо Питта, и он крепко обнял ее обеими руками. Останавливаться теперь не было нужды. Лучше сразу сказать все… куда лучше, чем останавливаться и начинать снова.

– Он оставил ее, бросил и ударился в бегство. – Мягкий голос полицейского гулко звучал в тишине. – По всей видимости, Доминик запаниковал. Он и в самом деле был очень расстроен. И никто не знает, что привело его в расстройство – то, что она забеременела и он потребовал, чтобы она избавилась от ребенка, или то, что она сделала аборт по собственной инициативе, и он бежал, потому что не мог с этим смириться. Однако он исчез однажды ночью, никому ничего не сказав и не оставив никакого намека на то, куда направляется. Я не знаю, где он тогда остановился, но через несколько месяцев Доминик объявился в Мейда-Вейл без каких-либо пожитков, с одной только одеждой, и никакой почты из Хаверсток-Хилл ему не пересылали.

Шарлотта отодвинулась от супруга. Глаза ее были закрыты, а зубы стиснуты. Он ощущал, как напряглось все ее тело.

– Там он вступил в связь с этой девушкой, Дженни, и она тоже забеременела… и наложила на себя руки, – произнесла миссис Питт ровным, хотя и полным боли голосом. – После чего он перебрался в Айсхауз-Вуд, где его и обнаружил Рэмси Парментер.

– Да.

– A потом, по ужасному совпадению, Юнити получила работу у Рэмси…

– Это не было совпадением. Она увидела объявление о поисках сотрудника в академическом журнале, где было помянуто и имя Доминика. Мисс Беллвуд знала, что он находится в этом доме. Вот почему она столь настойчиво добивалась этого места.

– Чтобы вновь оказаться рядом с Домиником? – Шарлотта поежилась. – Представляю себе, что он ощутил, когда снова увидел ее! – Она вдруг умолкла, лицо ее скривилось. – И поэтому он… Томас, ты уверен в том, что это сделал именно он? Абсолютно уверен?

– Нет. Но она снова была беременна… Ты способна поверить в то, что отцом ребенка был Рэмси Парментер? Ты сама видела его. Неужели ты веришь в то, что он лег с нею в постель, едва она появилась в его доме? И, что более важно, можешь ли ты поверить в то, что она затеяла с ним интрижку, когда рядом был Доминик?

– Нет… – Женщина опустила глаза и отвернулась. – Нет.

Они молча сидели рядом, прижавшись друг к другу… Минуты текли одна за другой.

– Что ты намереваешься теперь делать? – спросила наконец миссис Питт.

– Встретиться с ним, – ответил ее муж. – Если Рэмси не был отцом ребенка Юнити, значит, у него не было оснований убивать ее, и я не могу слепо признать его вину.

– Но почему он тогда попытался убить Виту?

– Бог знает! Быть может, к этому времени он и в самом деле свихнулся. Я не понимаю мотивов этого поступка. Он совершенно бессмыслен. Возможно, Парментер решил, что вокруг него смыкается сеть, и совершил самоубийство, а его жена солгала, чтобы выгородить его… Возможно, она считает его виновным. Она ничего не знала об истории взаимоотношений Доминика и Юнити.

Шарлотта посмотрела на Томаса и чуть нахмурилась:

– Значит, ты не думаешь, что она могла счесть его виновным и убить, так?

– Нет, конечно нет! Она нашла любовную переписку между ним и Юнити… – Полицейский вдруг понял, что совсем забыл про эти письма.

Супруга посмотрела на него круглыми глазами:

– Но ведь переписка существует! Ты сам говорил, что они были написаны его почерком… и ее тоже! Томас, это совершенно ни во что не укладывается. Или же… уже нося ребенка Доминика, она решила влюбиться в Рэмси? Такое возможно? Вообще возможно?! И Доминик убил ее в припадке ревности… Ах, Томас! И она звала Рэмси на помощь!

Шарлотта неторопливо зажмурила глаза и опять уткнулась лицом в плечо мужа. Ладонь ее, скользнув по простыням, нашла его пальцы. И она стиснула их – до боли.

– Я не могу оставить дело в таком состоянии, – сказал суперинтендант, прислоняясь щекой к ее волосам.

– Я знаю это, – ответила она. – Знаю, что ты не можешь этого сделать.