Белый зной - Сандра Браун

– Проводи меня до двери, Сэйри. Ты не обязана тащить меня в дом.

– Не обязана, но, возможно, мне придется тебя нести, – пробормотала Сэйри себе под нос, выходя из машины.

Она помогла Беку вылезти, и они кое-как поднялись по ступенькам.

– Раз ты здесь, ты не покормишь Фрито? – попросил Бек.

– Конечно, покормлю.

Пес приветствовал их с такой неуемной радостью, что Сэйри пришлось сурово прикрикнуть на него.

– Веди себя хорошо, – она вспомнила фразу, которой Бек успокаивал лабрадора.

– Прости, мальчик, я потом с тобой поиграю, – отстранился от пса еле державшийся на ногах Бек.

– Я все ему объясню, – пообещала Сэйри, – но сначала мне надо позаботиться о тебе. – Она повела Бека в спальню.

– Ты не обязана это делать.

– Нет, обязана, это я во всем виновата.

– Не ты же бросила в меня камень. – Повернув к ней голову, Бек попытался пошутить: – Или все-таки ты?

– Не я, но я была на стороне того, кто это сделал. Ты предупреждал меня, что мирно пикет не пройдет и пострадают люди, но я тебя не слушала.

– Я это заметил. Плохая привычка.

– Бек, у тебя в самом деле не сломаны ребра?

– А что?

– Я могу это исправить.

Бек крякнул от боли.

– Пожалуйста, не смеши меня.

В спальне Сэйри посадила Бека на кровать и откинула покрывало.

– Ты можешь посидеть, пока я продезинфицирую рану на щеке?

Беку явно было очень больно. У него на лбу выступил пот, губы побелели.

– Аптечка в ванной комнате.

Сэйри нашла пластыри, вату, перекись и таблетки обезболивающего. Когда она вернулась в спальню, Фрито уже сидел у ног хозяина и жалобно подвывал. Мерчент гладил его по голове.

– Он обо мне беспокоится, понимает, что я не в порядке.

– Твой пес умнее тебя. Тебя били по голове?

– Нет, впрочем, я мало что соображал после первого удара.

– Ты терял сознание? У тебя кружится голова? Что ты ел на завтрак?

– Я не завтракал.

– Ладно, а чем вчера ужинал, помнишь?

– Сэйри, у меня нет сотрясения мозга.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что у меня оно было раньше, я знаю симптомы.

– Футбол?

– Бейсбол. Мне попали по голове.

– Из-за этого она у тебя деревянная?

– Слушай, у меня не кружится голова, меня не тошнит, я не терял сознание… – Он со свистом втянул воздух, когда Сэйри начала промывать рану на щеке.

Придя в себя, Бек расстегнул рубашку, но, начав ее снимать, он охнул.

– Дай я помогу, – Сэйри стащила рубашку медленно, осторожно. Она с ужасом смотрела на синяки, уже начавшие проступать в тех местах, куда попали кулаки и ботинки.

– Ох, Бек, тебе нужен рентген.

– Из-за этого? – Он со стоном попытался выпрямиться на кровати. – Это все ерунда.

– Прошу тебя, позволь мне вызвать «Скорую». Ты будешь в больнице через пятнадцать минут.

– Я усну через пятнадцать секунд, если ты перестанешь причитать и уйдешь отсюда. Но для начала не могу ли я получить немного вот этих таблеток?

Сэйри открыла упаковку и высыпала на ладонь три таблетки. Ей пришлось поддерживать ему голову, пока Бек запивал таблетки.

Бек осторожно опустил голову на подушку и закрыл глаза.

– Перед тем как уйдешь, отключи телефон, пожалуйста.

– Ладно.

– Насыпь Фрито в миску сухого корма и проследи, чтобы у него была вода. Да, и выпусти его сделать свои дела.

– Ни о чем не беспокойся.

– Ворота…

– Я помню.

Сэйри закрыла ставни, чтобы свет не мешал Беку, включила вентилятор. Она дождалась, пока Бек уснул. Направляясь к двери, Сэйри знаком велела Фрито следовать за ней. Но лабрадор улегся на пол у кровати, положил голову на лапы и посмотрел на нее огромными печальными глазами.

Сэйри на цыпочках вышла.

В середине дня Бек очнулся от беспокойного сна и увидел Сэйри у своей постели.

– Сэйри?

– Ты стонал. Думаю, кончилось действие болеутоляющего.

Бек посмотрел на будильник на тумбочке.

– Почему ты все еще здесь?

– Прими еще три таблетки. – Она сунула лекарство Беку в рот и дала запить водой.

Мерчент проглотил таблетки и спросил:

– Как насчет репортеров?

– Около часа дня к воротам подъехал телевизионный фургон, судя по номерам, из Нового Орлеана, из него вышли двое мужчин. Они покрутились у дома, потом сели в машину и уехали.

Бек прикрыл глаза.

– В двенадцатичасовых новостях вскользь упомянули о беспорядках и пообещали подробный рассказ в вечернем выпуске. Было заявление Нильсона. Чарльз Нильсон сожалеет о вспышке насилия, утверждает, что на тебя набросились не его люди, а рабочие Хойла.

– Он прав. Я их узнал.

– Несколько раз звонил твой сотовый. Я не проверяла сообщения, посмотрела лишь на номера звонивших. От Нильсона тебе звонили дважды.

– Перезвони ему. Узнай, что ему нужно. Если ты, конечно, не против.

– Вовсе нет. Я знала, что Хафф будет о тебе беспокоиться, и ему я позвонила сама. Я сказала, что с тобой все в порядке, что ты отдыхаешь дома и что, если кто-то, включая и его самого, появится возле твоего дома, я пристрелю любого.

Бек улыбнулся.

– Думаю, ты так и сделаешь. От Криса что слышно?

– Я потом расскажу тебе о нем. Крис тебе не друг, Бек.

Он открыл глаза.

Сэйри медленно покачала головой и тихо повторила:

– Он не друг.

Бек не отводил от нее глаз, потом его веки опустились, и сон одолел его.

В тот же вечер Сэйри вновь позвонила Хаффу. Он прорычал в трубку «алло», и она сказала:

– Это Сэйри. Я все видела в шестичасовых новостях.

Она слышала, как отец дышит, и представляла, как Хафф вцепился в трубку, костяшки пальцев побелели. Он наверняка курил сигарету, а глаза сверкали от ярости.

– Ты позвонила, чтобы позлорадствовать?

– Я позвонила из-за Бека. Когда он проснется, ему захочется узнать, как ты отреагировал.

Сэйри и сама сначала не поверила тому, что сказал диктор, за его словами последовал репортаж. Управление по технике безопасности прислало своих людей к Хойлу и закрыло завод.